Анонсы статей



ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

статьи схожей тематики

Жизнь и судьба хирурга Безбородько

Говорят, что память – это единственная ценность, не подверженная девальвации. Но и она, не будучи запечатленной в слове, тускнеет. И, быть может, особый долг – поведать миру о личностях, много сделавших для людей. Таким был хирург Дмитрий Яковлевич Безбородько, около пятидесяти лет живший и работавший в Барышевке Киевской области. Когда старейший врач Киевщины покинул этот мир, некролог, опубликованный в газете «Баришівські вісті» подписали более тридцати работников района. И сказать доброе слово о нем хотели еще многие…


Наталья Яцковская


Д. Безбородько Мое собрание, посвященное жизненному портрету доктора Безбородько ныне, очевидно, самое полное – ведь я его внучка.
Итак, рассказ о нем. Дмитрий Безбородько родился 25 сентября 1892 года в Борисполе, в семье казака. Гимназию окончил в Переяславе-Хмельницком. Его одноклассником был в будущем известный киевский хирург Михаил Исидорович Коломийченко. Много лет они дружили, и жену Михаила Исидоровича оперировал Безбородько. Обрисовывая круг друзей доктора Безбородько следует упомянуть педиатров Сигалова и Хохол, отоларинголога Деражне. Из молодого поколения приятелями Дмитрия Яковлевича были известный радиолог, ректор КМИ Василий Милько и историк медицины Иван Макаренко. В. Милько работал после войны фельдшером в Барышевке. На учебу в институт его рекомендовал Дмитрий Яковлевич.
В 1916 году Д. Безбородько, успешно сдав экзамены в университете Св. Владимира, был удостоен степени лекаря и направлен на фронт. Участвовал в битвах в качестве младшего врача стрелкового полка.
Затем он работает ординатором больницы в Борисполе, с 1923 года по 1928 год заведует Березанским медицинским участком. В 1928 году оказывается в Барышевке, где проработает врачом в районной больнице вплоть до 22 июня 1941 года. И вновь уйдет на фронт – в качестве начальника хирургического отделения в эвакогоспиталях ряда фронтов. Демобилизован Дмитрий Яковлевич был 15 января 1946 года, а уже 23 января его назначили главным врачом Барышевской районной больницы. Будучи на пенсии, с 1963 по 1967 год продолжал возглавлять хирургическое отделение больницы. В 1947 году был награжден орденом Красной Звезды, в 1952 году – орденом Ленина, а в 1957 м – орденом Трудового Красного Знамени.
А теперь – строки воспоминаний Дмитрия Яковлевича. «Окончилась война. Врач полка Безбородько Д. Я. демобилизовался и получил назначение заведующего Вороньковским участком с больницей на 6 коек и 10 приписанных сел в радиусе до 15 км.
Кроме врача, на участке был фельдшер, медсестра, акушерка, сторож – он же санитар, кухарка – она же прачка. В одном из приписанных сел находился фельдшерский пункт. Стационар закрыли, поскольку больных кормить было нечем.


Д. Безбородько с женой. Начало пути Амбулаторный прием был всегда большой, а по «бабским» праздникам – в чистый четверг, среду и пятницу – больных набиралось до 120–150 человек.
Как на беду стало обращаться много больных с фликтенулезным конъюнктивитом и другими глазными заболеваниями. Значит, необходимо штудировать глазные болезни. И после амбулаторного приема, при коптилке изучались глазные болезни, нормальное и патологическое акушерство, гинекологические заболевания и многое другое. Вся медицина, в сущности, осваивалась заново.
Тяжела была жизнь врача на участке в те годы. Медикаментов нет, топить нечем, зарплата отсутствует, деньги ничего не стоят. А тут еще и жизнь беспокойная.
Село Вороньки и до революции было неспокойное – драки, воровство, а после революции часть молодежи пошла за Советской властью, в милицию, а многие – в банды. Болезни есть болезни, со временем не считаются, а больные требуют врача и днем, и ночью. Глухая темная ночь, стук в окно, поехал к больному. А по дороге только и слышно:
– Стой, кто идет?
– Врач.
И вооруженный идет прочь от повозки.
Несмотря на то, что все происходило в 1919 году, милиция свое дело знала и возила врача на экспертизу. Как-то в конце июня заходит в квартиру врача милиционер и говорит:
– В селе Процево убит мужчина, нужно поехать и снять следствие.
– Кто же едет и как?
– Трое на лошадях, а для врача – повозка, – говорит милиционер.
Ехать, так ехать. Врач собрался, сел на подводу и двинулся вперед. Милиционеры позади на клячах. Часть дороги до села шла яром, по обе стороны рос лозняк. И по этому яру ехать – с полкилометра. По дороге врачу пришла в голову мысль, что убийство совершено специально, чтобы вызвать милицию и с ней рассчитаться. Да и этот яр – удобное место для засады. Но в Процево приехали благополучно.
Второй случай. В конце июля 1920 года в 5 часов утра вдруг раздались шаги в квартире врача. Жена врача вышла посмотреть, кто это, открыла дверь и видит человека с ружьем.
– Кто вы и что вам нужно?
– Мы из банды Маруси. Ночью напали на штаб милиции в Романовке, сожгли. У нас один раненый, нужен доктор. Я пробрался к вам в квартиру, выставив окно в кухне. Берите, что нужно для оказания помощи, и едемте с нами. Врач взял инструмент, вышел на дорогу – стоит подвода и бандит сидит на лошади. Сели, поехали. От больницы до Романовки километра полтора, тоже заросли по обеим сторонам дороги. А что если милиция засела в кустах, и откроет огонь по подводе? Плохо придется и врачу, и бандитам. Осмотрев раненого в живот и сделав перевязки, врач ушел ночью домой уже пешком.
В 1919 году население болело испанкой с тяжелым осложнением – двусторонней пневмонией. Смертность была очень высокая.
В 1920 году косил сыпной тиф, в селе не осталось ни одной хаты, которую болезнь обошла бы стороной. Протекал тиф крайне тяжело, с высокой температурой, больные бредили. Сыпным тифом заболели врач и фельдшер. Начало февраля 1921 года. Вьюга, метель, врача увезли в Бориспольскую больницу. По дороге даже заяц заблудился и заскочил в сани. Отлежав положенный срок, врач вернулся к работе.
Летом 1921 года – опять происшествие. Как-то в село заехал отряд ЧК, около ста человек с тремя пулеметами. Расположились в бывшем здании волостной управы. В два часа ночи вдруг началась стрельба, а вскоре раздался стук в квартиру врача. Прибежали чекисты, велели немедленно идти в здание управы, где лежал тяжело раненый. Гражданской одежды у врача не было, ходил он в военной. Оделся и пошел, а по дороге действуют чекисты – ищут, кто стрелял. Увидев человека в военном, бросились на врача и задали ему хорошей трепки – пока разобрались. Раненый в живот был тяжелый, с повреждением кишечника. Врач посоветовал везти его в Борисполь, где был опытный хирург.
Не могу умолчать о хирургической работе в вороньковский период врача Безбородько, когда он уже приобрел кое-какие знания. Понравилась ему хирургия, и он решил испытать свои хирургические способности. К нему попала больная, у которой обнаружили рак молочной железы. План операции врач составил – удалить только молочную железу, без удаления желез подмышечной впадины. Все было подготовлено асептически, как и полагается для операции. Когда грудная железа была удалена и остановлено кровотечение, анестезиолог подал реплику:
– Нужно удалять железы.
А врач, по правде говоря, на ту пору не знал анатомии подмышечной впадины, не знал, что железы могли сростись с аксилярной артерией. Он решился на удаление желез и ранил аксилярную артерию. Струсил, артерию не перевязал, так как не видел, откуда кровотечение. К сожалению, больная умерла.
Лет семь после этого врач не брался за нож. Слишком свежо было переживание. И только после окончания курса специализации по хирургии в 1925 г. врач Безбородько взялся опять за скальпель».


Статьи на похожую тематику:



зміст