Анонсы статей



ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

статьи схожей тематики

Предменструальный синдром - междисциплинарная проблема

Согласно последним данным, предменструальный синдром (ПМС) можно рассматривать как функциональное расстройство ЦНС вследствие действия неблагоприятных внешних факторов на фоне врожденной или приобретенной лабильности гипоталамо-гипофизарно-овариальной системы. В данной статье изложены основные подходы и трактовки клиники, диагностики и лечения ПМС.

Ключевые слова: предменструальный синдром, гипоталамо-гипофизарно-овариальная система, лечение.


Т. Ф. Татарчук, д. м. н., профессор; И. Б. Венцковская, к. м. н.; Т. В. Шевчук, к. м. н.
Институт педиатрии, акушерства и гинекологии АМН Украины, Киев;
Национальный медицинский университет им. А. А. Богомольца, Киев


Предменструальный синдром (ПМС) — сложный симптомокомплекс, характеризующийся различными психоэмоциональными, вегето-сосудистыми и обменно-эндокринными нарушениями, появляющимися в лютеиновой фазе менструального цикла (МЦ).
В публикациях можно встретить также другие названия этого патологического состояния: синдром предменструального напряжения, циклическая болезнь, овариальный циклический синдром, предменструальная болезнь. В литературе по психиатрии чаще употребляются термины: предменструальные дисфорические расстройства (Premenstrual Disphoryc Disorders, PMDD) или DACH-syndrome (аббревиатура: Depression — депрессия, Anxiety — беспокойство, тревога, Craving — изменение пристрастий, Hyperhydratation — гипергидратация).
ПМС — один из наиболее распространенных нейро-эндокринных синдромов, частота которого вариабельна и в среднем составляет 25–75 % [3, 6, 11]. По данным некоторых авторов [13, 14], те или иные его проявления отмечают до 95 % менструирующих женщин в популяции, причем более 35 % из них прибегают к приему медикаментов для облегчения своего состояния или обращаются за помощью к врачам, 4–5 % — страдают от острых проявлений ПМС, приводящих к потере трудоспособности. Следует отметить, что распространенность ПМС, которым страдают женщины от менархе до менопаузы, имеет определенную возрастную градацию. В возрасте до 30 лет частота ПМС составляет порядка 20 %, а после 30 лет ПМС встречается практически у каждой второй женщины. При более детальном изучении возрастной градации ПМС нами выявлено, что в возрасте 19–29 лет эта патология встречается у 20 % женщин, в 30–39 лет — у 47 %, после 40 лет до 55 % женщин с регулярными месячными страдают ПМС [4, 5].
Период возникновения учения о предменструальном синдроме трудно определить точно. К нему могут быть отнесены идеи Галена (130–200 гг. н. э.) о связи болезненного состояния женщин накануне циклических кровотечений с фазами Луны. В конце просвещенного ХІХ столетия ПМС не только не утратил своего значения в медицинской деятельности, но и приобрел новое звучание в социальном, политическом и даже юридическом аспектах. В книге “Женщина в период месячных очищений” (Chakalo I. T.), которая была издана в Париже в 1887 году, автор риторически спрашивает: “Почему мы не можем доверять женщине решение важных государственных задач?” И сам отвечает: “Как можно доверять существу, которое ежемесячно на протяжении двух недель под влиянием внутренних изменений способно совершить поступки, о которых потом само будет сожалеть…” В этой же монографии описываются случаи крайнего проявления психических расстройств при ПМС — убийств, которые были совершены накануне месячных, тяги к проституции, даже людоедства. Поэтому автор призывает судебных работников при рассмотрении уголовных дел обращать особое внимание на то, в какую фазу менструального цикла было совершено преступление, и снисходительно относиться к преступницам, которые, возможно, нарушили закон под влиянием своего физического состояния.
Один из выдающихся психиатров второй половины ХІХ века англичанин доктор Мандоли писал: “…начало циклической активности яичников превращает девочку в подростка и значительно влияет на тело и разум. Это может стать ведущим действующим фактором развития психических нарушений…” На основании таких положений в практику лечения предменструальных расстройств в то время вошла билатеральная оофорэктомия (Bettey’s operation), которая была выполнена десяткам тысяч женщин в Британии и Северной Америке (Studd J., 2000) [16].
Первая публикация, давшая официальное определение этому патологическому состоянию, относится к 1931 году. Роберт Франк впервые систематизировал, сформулировал и объяснил некоторые из причин этих физических и психических нарушений. Описанные в его статье “The hormonal causes of premenstrual tension” (1931) циклические эмоциональные расстройства, увеличение массы тела, геморрагии различных типов, отеки и даже приступы эпилепсии были представлены автором как “предменструальное напряжение”.
Системное изучение предменструальных расстройств, их комплексное обобщение как самостоятельной нозологии и сама дефиниция “предменструальный синдром” принадлежат Катарине Дальтон. Доктор Дальтон, которая получила медицинский диплом в Лондоне в 1948 году, находилась на пороге открытия, связанного с диагностикой и лечением ПМС. Исходной точкой для ее научных изысканий стало ее собственное состояние накануне регул. Циклические приступы мигрени и головной боли заставили ее по-новому оценить жалобы многих других пациенток. В 1953 году в соавторстве с доктором Раймондом Грином Катарина Дальтон опубликовала свою первую статью, посвященную ПМС [10]. Доктор Дальтон была настойчива не только в своих научных исследованиях, но и в практической деятельности. Вскоре после выхода статьи она основала в Лондоне первую в мире клинику по лечению этого патологического состояния.
За последние десятилетия прошлого века, благодаря совместной работе специалистов разных отраслей медицины, учение про ПМС приобрело научную глубину и масштабность, а также практический опыт лечения. Но и на сегодня, находясь на перекрестке медицины, социальной сферы и даже политики, это патологическое состояние временами становится причиной жарких дискуссий и споров. Так, неожиданный удар по ПМС был нанесен сторонницами феминистского движения, поскольку сам факт признания правомочности этой патологии опровергал их основное положение: между женщинами и мужчинами не должно быть никаких различий. С другой же стороны, ПМС — важный козырь в руках и женоненавистников, среди которых бытует мнение, что поведение женщины непредсказуемо и зависит от “нестабильного состояния их бурных гормонов”.
На сегодня ПМС, наряду с атеросклерозом, болезнью Альцгеймера, ожирением, синдромом хронической усталости и пр., рассматривается как болезнь цивилизации, которая преимущественно поражает горожанок, особенно представительниц интеллектуального труда, и в меньшей степени женщин, чья деятельность связана с физическими нагрузками.
Согласно нашим данным, а также на основании анализа современной литературы, можно выделить следующие факторы риска развития ПМС:
· европеоидная раса;
· проживание в крупных промышленных и административных центрах;
· занятие интеллектуальным трудом;
· поздний репродуктивный возраст;
· наличие проявлений ПМС у родственниц первой генерации;
· частые стрессовые ситуации;
· частые беременности или их отсутствие;
· выкидыши и/или артифициальные аборты в анамнезе;
· токсикоз беременных и/или послеродовая депрессия в анамнезе;
· наличие побочного действия во время приема комбинированных оральных контрацептивов (КОК) (головная боль, депрессия, увеличение массы тела, прочее);
· воспалительные заболевания гениталий или гинекологические операции в анамнезе (гистерэктомия, операции на придатках матки, в том числе перевязка маточных труб);
· генитальный кандидоз;
· черепно-мозговые травмы или нейроинфекции в анамнезе;
· нейро-эндокринные заболевания, особенно ожирение;
· недостаточная физическая активность;
· несбалансированное питание (недостаточность кальция, калия, микроэлементов, витаминов группы В и С, полиненасыщенных жирных кислот, антиоксидантов (АО) в пищевом рационе);
· перегрузки в работе при отсутствии рационального режима труда и отдыха.
К сожалению, этиология и патогенез ПМС до настоящего времени изучены крайне недостаточно. Отношение исследователей к этой патологии изменялось со сменой представлений о физиологии и патофизиологии МЦ, взаимосвязи нервной и эндокринной систем, роли вегетативной нервной системы (ВНС), метаболизме биологически активных веществ (БАВ). Выдвигались различные гипотезы, объясняющие появление ряда симптомов ПМС, однако четкого патофизиологического и биохимического обоснования его возникновения и развития еще не существует. На сегодня рассматриваются несколько теорий генеза данной патологии:
· гормональная,
· аллергическая,
· теория “водной интоксикации”,
· дисбаланса БАВ и др.
Исторически первой является гормональная теория, предложенная в 1931 году Робертом Франком. Ее основным положением был тезис: “ПМС не существует без овариальной активности”. Действительно, ПМС не возникает до пубертата, после менопаузы, во время беременности и у оофорэктомированных женщин [12]. Согласно теории Р. Франка, ПМС — следствие абсолютной или относительной гиперэстрогении в лютеиновой фазе МЦ. Абсолютное или относительное повышение уровня эстрогенов в сыворотке крови вызывает задержку натрия, что, в свою очередь, приводит к накоплению межклеточной жидкости и отекам. Кроме того, дополнительный синергичный эффект достигается путем влияния эстрогенов на секрецию альдостерона путем изменения дофаминэргической передачи или обмена дофамина [12].
Прогестерон, которому присуще натрий-диуретическое действие, способствует повышению диуреза. При гиполютеинизме, характерном для ПМС, жидкость задерживается в тканях, что клинически проявляется периферическими отеками, масталгией, вздутием живота, увеличением массы тела, артралгиями. Раздражительность, головная боль и некоторые другие неврологические и психические проявления ПМС можно объяснить отечностью головного мозга.
В тоже время, существуют работы, доказывающие неизменность гормонального фона при ПМС [5, 7, 15].
Развитие психопатологической составляющей ПМС в последние годы объясняется также особенностями метаболизма прогестерона в ЦНС. Известно, что эстрогены и прогестерон, синтезируемые в яичниках, поступают в ткань мозга с кровотоком. Кроме того, они продуцируются непосредственно в головном мозге клетками глии (нейростероиды) и играют важную роль во всех процессах, происходящих в ЦНС. При нормальном метаболизме прогестерона в ЦНС (рис. 1) образуется аллопрегненолон, обладающий способностью стимулировать А-рецепторы ГАМК (агонист А-ГАМК-рецепторов) и повышать активность хлоридных ионных канальцев нейронных мембран, обеспечивая анксиолитический (седативный) эффект.
В случаях нарушения метаболизма прогестерона (один из возможных путей развития ПМС), а также в результате обмена ряда синтетических прогестагенов образуется прегненолон и прегненолона сульфат, являющиеся антагонистами как А-, так и В-ГАМК рецепторов. Наличие В-ГАМК-рецепторов не только в ЦНС, но и в других системах и органах (окончательно их локализация в настоящее время не установлена), может в некоторой степени объяснить полиморфизм клинических проявлений ПМС [8, 9].
Другими гормональными факторами развития ПМС являются: изменение содержания андрогенов (тестостерона, дегидроэпиандростерона и этиохоланолона), кортикостероидов; гипо- или гипертиреоидные состояния; гиперпродукция гормонов передней (пролактина), задней (вазопрессина и альдостерона) и средней (меланоцитстимулирующего гормона — МСГ) долей гипофиза [1, 2].
Гиперчувствительностью к гормонам можно в определенной степени объяснить старую “аллергическую” теорию ПМС. Доказательством наличия аллергического статуса при ПМС являются положительные внутрикожные пробы с препаратами половых стероидных гормонов, выполняемые во ІІ фазу МЦ. Считается, что одним из сенсибилизирующих факторов служит генитальная инфекция грибковой этиологии, провоцирующая развитие парадоксальных реакций на собственные гормоны [6].
Одной из распространенных теорий патогенеза ПМС является так называемая теория “водной интоксикации”, тем более что типичными проявлениями ПМС являются отеки и повышение массы тела. Однако до сегодняшнего времени дискутируется вопрос о задержке или перераспределении воды в организме. Ретенция жидкости объясняется нейро-эндокринными нарушениями с вовлечением системы ренин–ангиотензин–альдостерон [6, 15].
Доказана также роль простагландинов (ПГ) в патогенезе ПМС. Поскольку ПГ являются универсальными тканевыми гормонами, которые синтезируются практически во всех органах и тканях, нарушение их продукции может проявляться разнообразием клинических эффектов. Многие из них сходны с состоянием гиперпростагландинемии. Нарушение синтеза и метаболизма ПГ обусловливает возникновение таких симптомов, как головные боли по типу мигрени, тошнота, рвота, вздутие живота, поносы и различные поведенческие и вегетативно-сосудистые реакции [6].
Разнообразие клинических проявлений ПМС свидетельствует о вовлечении в патологический процесс центральных гипоталамических структур, ответственных за регуляцию всех обменных процессов, а также поведенческих реакций. В связи с этим в настоящее время большое внимание в патогенезе ПМС уделяется нарушениям обмена нейромедиаторов в ЦНС (опиоидных пептидов (энкефалинов и эндорфинов), серотонина, дофамина, катехоламинов, g-аминомасляной кислоты (ГАМК) и др.) и связанных с ними периферических нейро-эндокринных процессов [1, 2, 8].
Таким образом, согласно последней, наиболее современной теории, ПМС можно рассматривать как функциональное расстройство ЦНС вследствие действия неблагоприятных внешних факторов на фоне врожденной или приобретенной лабильности гипоталамо-гипофизарно-овариальной системы.
Течение ПМС характеризуется цикличностью, т. е. манифестацией симптоматики во ІІ фазу МЦ, и индивидуальным разнообразием клинических проявлений. В этом контексте следует отметить, что комплекс рассматриваемых симптомов может проявляться периодически и у женщин, которые не менструируют или менструируют нерегулярно (пубертат, перименопауза, пациентки с нарушениями цикла или после гистерэктомии). Поэтому определение “циклическая болезнь” является более адекватным, однако как в отечественной, так и в зарубежной литературе наиболее широко употребим термин “предменструальный синдром”.
В отечественной литературе для оценки степени тяжести ПМС используется классификация Н. Н. Кузнецовой (1970), в которой учитывается количество симптомов, их длительность и интенсивность и на основе полученных данных выделяется легкая и тяжелая формы заболевания:
легкая форма ПМС — появление 3–4-х симптомов за 2–10 дней перед началом регул при значительной выраженности 1–2-х из них;
тяжелая форма ПМС — появление 5–12-ти симптомов за 3–14 дней до начала месячных при значительной выраженности 2–5-ти из них.
Согласно этой классификации различают также три стадии развития ПМС:
компенсированная стадия — симптомы ПМС с годами не прогрессируют, появляются во ІІ фазе МЦ и с наступлением менструации прекращаются;
субкомпенсированная стадия —тяжесть заболевания со временем усугубляется, а симптомы ПМС исчезают только с прекращением месячных;
декомпенсированная стадия — проявления ПМС продолжаются в течение нескольких дней после окончания менструации.
В составе ПМС на сегодня рассматриваются порядка 150 симптомов. При попытке их классифицировать в зависимости от поражения той или иной функции или системы организма выделяют следующие симптомокомплексы:
психоэмоциональные расстройства: эмоциональная лабильность, раздражительность, возбуждение, депрессия, плаксивость, апатия, ухудшение памяти, нарушение сосредотачиваемости, утомляемость, слабость, нарушения формулы сна (бессонница/летаргия), чувство страха, ощущение тоски, суицидальные мысли, нарушения либидо, гиперчувствительность к звукам и запахам, обонятельные и слуховые галлюцинации;
неврологические симптомы: головная боль, мигрень, головокружение, нарушения координации движений, гиперстезия, учащение или появление приступов эпилепсии, кардиалгия или приступы аритмии, учащение или появление приступов астмы, явления вазомоторного ринита;
нарушения водно-электролитного баланса: периферические отеки, увеличение массы тела, нагрубание молочных желез/масталгия, вздутие живота, изменения удельного веса мочи, нарушения диуреза;
гастро-интестинальные симптомы: изменения аппетита вплоть до анорексии или булимии, изменение вкусовых пристрастий, тошнота, рвота, метеоризм;
кожные проявления: вульгарные угри, изменения жирности кожи, повышенная потливость, крапивница, зуд, гиперпигментация;
костно-мышечные проявления: боль в костях, суставах, мышцах, люмбалгия, снижение мышечной силы.
В зависимости от превалирования в клинической картине тех или иных симптомов в странах постсоветского пространства традиционно по классификации В. П. Сметник (1987) выделяют 4 формы ПМС:
· нейропсихическая;
· отечная;
· цефалгическая;
· кризовая.
Помимо четырех основных форм ПМС, существуют так называемые атипические формы, к которым относятся: вегето-дизовариальная миокардиодистрофия, гипертермическая офтальмоплегическая мигрень, гиперсомническая форма, циклические “аллергические” реакции (язвенный гингивит, стоматит, дерматит, бронхиальная астма, иридоциклит).
Естественно, такое разделение на формы несколько условно, т. к. трудно определить патогномоничную группу симптомов, характерных только для определенной формы. В связи с этим диагностика ПМС базируется на выделении доминантной группы признаков.
Однако проведенный нами анализ течения различных клинических форм ПМС позволяет рассматривать их не как отдельные нозологические состояния, а как проградиентное течение одного патологического процесса с утяжелением симптоматики от наиболее легкой (нейропсихической) до самой тяжелой (кризовой) формы.
Клиническая картина кризовой формы ПМС характеризуется симпатико-адреналовыми кризами, возникающими остро без предвестников, сопровождающимися головной болью, пароксизмальным повышением АД, сердцебиением, кардиалгией (без существенных изменений на ЭКГ), потливостью, немотивированным ощущением страха смерти. При этом повышение АД может быть достаточно незначительным — на 10–20 мм рт. ст. Кризы обычно заканчиваются так же остро, как и начинаются; их окончанию предшествует выделение большого объема светлой мочи низкой плотности. Известно, что у больных с ПМС кризы часто могут носить абортивный характер, т. е. определяется нетипичная для диэнцефальных кризов форма — присутствует только часть симптомов, описанных выше.
В отличие от других форм, в межкризовый период женщины не чувствуют себя полностью здоровыми, отмечают наличие некоторых симптомов ПМС — в основном, головные боли, раздражительность, повышение АД. При этом состояние больных часто расценивается как вегето-сосудистая дистония и подлежит лечению у невропатологов.


Рис. 1 Возможные пути метаболизма прогестерона в ЦНС Рис. 1 Возможные пути метаболизма прогестерона в ЦНС


Табл. 1 Основные группы фармакологических препаратов, используемых для лечения ПМС, и их эффективность при различных его вариантах


Табл. 1 (продолжение)


Исходя из доказанной взаимосвязи развития ПМС с изменением содержания стероидных гормонов, естественно, что его проявления нивелируются с выключением гормонопродуцирующей функции яичников, т. е. с началом менопаузы. Однако во время перименопаузальной гормональной перестройки, предшествующей наступлению гипогонадного состояния, в организме происходят изменения, выражающиеся в абсолютной и/или относительной гиперэстрогении, гиполютеинизме на фоне ановуляции и флюктуирующих (больших) выбросов гонадотропинов. В это время под воздействием гормонального дисбаланса у женщин могут появляться или усиливаться циклические недомогания (даже при отсутствии регулярных менструальных кровотечений), которые получили название трансформирующегося предменструального синдрома.
ПМС может ухудшать течение ряда других заболеваний. Так, на последние четыре дня МЦ приходится 33 % случаев острого аппендицита, 31,1 % острой респираторной вирусной инфекции, 30 % воспалительных заболеваний мочевыводящих путей. Поэтому, принимая во внимание изменчивость и многочисленность гетерогенных проявлений ПМС, при его диагностике нужно исходить, в первую очередь, не из анализа симптоматики как таковой, а из наличия цикличности в манифестации этой симптоматики.
В правильной диагностике ПМС большую роль играет простой, но очень эффективный метод — самонаблюдение. Желательно ведение дневника в течение не менее двух-трех МЦ, где пациентка отмечает свои жалобы и интенсивность их проявления.
Сегодня большое значение в диагностике ПМС уделяется лабораторным методам определения гормонального статуса, ультразвуковому исследованию гениталий, а также дополнительным методам исследования, назначаемым в зависимости от клинических проявлений.
Долгое время тезис Severino (1964) “…этиология ПМС неизвестна, течение вариабельно, лечение симптоматическое…” для некоторых специалистов был удобным “штампом”, объясняющим собственную некомпетентность в диагностике и лечении этого патологического состояния. Однако со временем, в ходе накопления знаний о механизмах развития ПМС и его клинических особенностях это высказывание утратило свою категоричность, а лечение, переходя из разряда чисто симптоматического, все более приближается к патогенетическому.
Обязательной при лечении ПМС является нормализация режима труда и отдыха с полноценным сном, дозированными физическими нагрузками и лечебно-профилактическим питанием [4, 5].
Применение препаратов, влияющих на тканевой метаболизм, ввиду их многообразного и разнонаправленного действия, целесообразно практически при всех вариантах течения ПМС. Среди них в первую очередь следует выделить вазоактивные препараты (pentoxifylline, nicergoline), которые, благодаря своему ангиопротекторному действию, улучшению микроциркуляциии, положительному инотропному влиянию на миокард, стабилизируют регионарную гемодинамику.
Близкими к ним по механизму действия являются венотоники и влияющие на реологию крови препараты (экстракт гингко билоба и троксерутин), оказывающие комплексное ангиопротекторное действие. Эти препараты повышают тонус вен, мелких артерий и артериол, снижают проницаемость сосудов, предотвращая фильтрацию низкомолекулярных белков, электролитов и воды в межклеточное пространство. Совокупным клиническим проявлением их действия является значительное уменьшение отеков, чувства тяжести, усталости, тимолептическое и ноотропное действие (вследствие уменьшения гидрофильности ткани мозга и нормализации мозгового кровообращения), вторичный анальгезирующий эффект.
Среди средств, участвующих в регуляции тканевого метаболизма, важнейшее место занимают антиоксиданты (АО) (витамины С, А, Е, микроэлементы цинк, медь и селен), контролирующие уровень свободно-радикальных реакций окисления и предотвращающие накопление в организме их токсических продуктов. Помимо этого действия, АО принимают активное участие в различных звеньях обмена веществ (в частности, в дыхательной цепи митохондрий), синтезе и метаболизме многих БАВ, влияют на состояние регулирующих систем клетки и ее структуру, что дает возможность их использования также в качестве адаптогенов.
Разнообразные симптомы ПМС, связанные с ретенцией жидкости (увеличение массы тела, отеки, масталгия, психоэмоциональные проявления), коррелируют с нарушениями в системе ренин–ангиотензин–альдостерон. Поэтому специфический антагонист альдостерона — спиронолактон в данном случае имеет не только симптоматическое, чисто мочегонное действие, но и патогенетический эффект. Помимо этого, спиронолактон в дозе 50,0–100,0 мг/сут. блокирует рецепторы андрогенов, подавляет синтез последних в яичниках, усиливает периферическое превращение их в эстрон, что определяет целесообразность его назначения при гиперандрогенных состояниях ПМС.
Учитывая весомую роль ПГ в генезе ПМС, рационально применение средств с антипростагландиновой активностью (индометацин, ибупрофен, нимесулид), особенно при превалировании болевых проявлений, симптомов задержки жидкости, раздражительности, агрессивности, невозможности сосредоточиться и др.
Принимая во внимание распространенность психоэмоциональных симптомов при ПМС, традиционно широко назначаемыми при данной патологии являются психотропные и седативные препараты, особенно ингибиторы обратного захвата серотонина (fluoxetine), которые в контексте лечения ПМС приобрели новое значение как саногенные агенты глубокого патогенетического действия.
Среди психотропных препаратов необходимо выделить группу ноотропов (пирацетам, инстенон). Следует отметить особое значение цереброактивных препаратов при лечении ПМС как нейро-эндокринной патологии, а именно их опосредованное влияние на гормоногенез в периферических эндокринных железах путем нормализации метаболических процессов в гипоталамо-гипофизарной области. В связи с этим включение ноотропов в комплекс лечения ПМС является патогенетически оправданным и целесообразным практически при всех его формах.
При гиперпролактинемии в общий комплекс лечения целесообразно включать ингибиторы секреции пролактина — эрголиновые производные — bromocriptine, cabergoline, препараты, содержащие Agnus Castus. На сегодня взгляд на возможности применения этих препаратов при ПМС значительно расширился; их рассматривают, в первую очередь, как препараты нейромедиаторного действия — агонисты дофаминовых рецепторов, поддерживающие нейрохимический баланс в туберо-инфундибулярной системе в ЦНС. Таким образом, при их назначении учитывают не только биохимические критерии — абсолютное повышение сывороточного уровня пролактина, а и клинические признаки — наличие кризовой или цефалгической формы ПМС.
Классический тезис Р. Франка (1931) о возможности развития ПМС только при условии овариальной активности лежит в основе современной (J. Studd и W. Cronje, 2001) стратегии супрессии овуляции как одного из действенных методов лечения ПМС. В этом направлении вместо билатеральной оофорэктомии (Battey’s operation) используются препараты для обратимого фармакологического выключения яичников — агонисты гонадотропин-рилизинг гормона, а также КОК, преимущественно монофазные. Их подбирают c учетом гестагенного компонента: при необходимости антиандрогенного действия используется диеногест (жанин), для антиминералокортикоидного эффекта — дроспиренон (ярина).
Гестагенотерапия показана при недостаточности лютеиновой фазы цикла. При выборе препарата оценивают не только его прогестагенную активность, но и наличие или отсутствие побочных, остаточных эффектов, которые могут быть в контексте лечения ПМС как полезными, так и нежелательными. В связи с этим, целесообразно отдавать предпочтение современным производным прогестерона, лишенным андрогенной, эстрогенной и кортикостероидной активности, а наоборот, с присущими антиандрогенными и антиэстрогенными свойствами, что обеспечивает их хорошую переносимость и необходимый спектр действия (дидрогестерон).
В настоящее время одной из достаточно перспективных отраслей медицины и санологии остается биологическая медицина, включающая традиционные и адаптированные методы лечения, рациональность и безопасность которых подтверждена вековой практикой — фито-, антигомотоксическая и мануальная терапия, классическая гомеопатия, акупунктура и другие.
Включение в схему лечения ПМС препаратов природного происхождения, регулирующих кровоснабжение, трофику, метаболизм и функциональное состояние ЦНС, а также обладающих эстрогеноподобным действием, целесообразно ввиду нейро-эндокринной природы последнего. Активными компонентами подобных фитопрепаратов традиционно являются экстракты боярышника колючего, валерианы лекарственной, зверобоя продырявленного, мяты перечной, мелиссы лекарственной, хмеля обыкновенного, цимицифуги и др. Использование комплексных лекарственных средств, в т. ч. комплексных антигомотоксических препаратов, произведенных на их основе, оказывает седативное, анксиолитическое, антидепрессивное действие. Последнее обусловлено нормализацией нейротрансмиттерной передачи за счет ингибирования моноаминооксидазы и катехолметилтрансферазы, регуляцией продукции питуитарных гормонов.
Сегодня натуропатия не конкурирует с общепринятыми методиками, а органично вписывается в лечебно-профилактические программы, повышая их эффективность, минимизируя риск реализации побочного действия и нагрузку на выделительные системы организма.
В таблице 1 представлены совокупные сведения об основных группах фармпрепаратов, которые применяются для лечения и профилактики ПМС (по данным современной литературы и собственного опыта).
Учитывая, что ПМС является хроническим заболеванием с длительным течением и циклическими клиническими проявлениями, первоочередное значение в комплексе его саногенеза имеет не только правильный выбор препаратов и их адекватной дозы, но и режим дозирования. Как правило, курс лечения ПМС достаточно длительный и может занимать лютеиновые фазы (а при определенных фармакодинамических особенностях используемых медикаментов — фолликулярные) нескольких последовательных МЦ. В случаях рецидива или с целью профилактики терапия может повторяться через определенное время. Во время разработки лечебных мероприятий для достижения максимума саногенного действия выбранных препаратов на момент манифестации клиники ПМС необходимо обращать внимание на их фармакокинетические и фармакодинамические особенности (время достижения максимальной концентрации в плазме крови, период полувыведения, время реализации действия и др.), в связи с чем некоторые средства рационально назначать непосредственно накануне проявления симптоматики, а другие — начиная с первой фазы.


Литература

[1] Громов Л. А. Нейропептиды. – К.: Здорв’я, 1992.
[2] Кэттайл В. М., Арки Р. А. Патофизиология эндокринной системы. – СПб.–М.: Невский диалект – Издательство БИНОМ, 2001.
[3] Манухин И. Б., Тумилович Л. Г., Геворкян М. А. Клинические лекции по гинекологической эндокринологии. – М.: МИА, 2001.
[4] Марторано Дж., Морган А., Фрайер У. Предменструальный синдром. – СПб.: Комплект, 1998.
[5] Серова Т. А. Здоровье женщины: менструальный цикл и гормоны в классической и нетрадиционной медицине. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2000.
[6] Сметник В. П., Тумилович В. Г. Неоперативная гинекология. Руководство для врачей. – М.: МИА, 1998.
[7] Фромен Н., Кригер Д. Эндокринные заболевания, обусловленные заболеваниями ЦНС// Эндокринология и метаболизм/ Под ред. Ф. Фелинга и др. – М., 1985.
[8] Хухо Ф. Нейрохимия. Основы и принципы. – М.: Мир, 1990.
[9] Loch E., Selle H.. Boblitz N. Treatment of PMS with Phytopharmaceutical Formulation Containing Vitex agnus castus// J. of Womens Health. – 2000. – Vol. 9, № 3. – P. 315–320.
[10] Dalton K., Green R. The Premenstrual syndrome// BMJ. – 1953. – № 1. – P. 1007–1014.
[11] Deuster P. A., Tilahum A. Biological, social and behavioural factors assocated with PMS// Arch. Fam. Med. – 1999. – № 8. – P. 122–128.
[12] Frank R. T. The hormonal causes of premenstrual tension// Arch. Neurol Psychianry. – 1931. – № 26. – P. 1052–1057.
[13] Freeman E. Treatment of severe PMS// JAMA. – 1995. – № 51. – P. 54.
[14] Gold J. H. Premenstrual dysphoric disorder// JAMA. – 1997. – Vol. 278. – P. 1024.
[15] Ob/Gyn Secrets/ Ed. Thomas J. Bader. – Philadelphia: Hanley and Belfus, 2003.
[16] Studd J., Cronje W. Transdermal estrogens for the treatment of PMS// Adv. in Gyn. Endocrin. – 2000. – № 4. – Р. 83–89.
[17] Tatarchuk T. F., Solsky J. P. Shevchuk T. V. Et al. The Premenstrual syndrome in different age groups// Climacteric J. of the International Menopause Society. – 1999. – Vol. 2 (Suppl. 1). – P. 163.
[18] Tatarchuk T. F., Solsky J. P., Shevchuk T. V. et al. Clinical peculiarities of the premenstrual syndrome in women of different age// Maturitas. – 2000. – Vol. 35 (Suppl. 1). – P. 48.


Статьи на похожую тематику:

1. Проблема острой ревматической лихорадки

2. В. В. Поворознюк Остеопороз — проблема ХХI сторіччя

3. Проблема антибиотикорезистентности в практике врача-интерниста

4. Гостре респіраторне захворювання - проблема з багатьма невідомими

5. Проблема вірусних гепатитів у практиці лікаря-інтерніста

6. Проблема інфекцій в сучасній неонатології з позицій доказової медицини

7. А. Ф. Возианов, В. И. Виниченко Проблема “аденомы простаты” — гиперплазии предстательной железы

8. В. М. Короткий, І. В. Колосович Лікувальний комплаенс: поняття, проблема та шляхи її вирішення

9. И. С. Зозуля, О. В. Курашов Метеочувствительность: актуальная медицинская проблема и пути ее решения

10. В. Л. Ганул, С. И. Киркилевский, А. В. Ганул Опухоли органов грудной полости: проблема лечения на современном этапе



зміст