Анонсы статей



ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

статьи схожей тематики

О. А. Подолюк, Ж. И. Возианова
Состояние диагностики кори в Киеве

О. А. Подолюк, Ж. И. Возианова, академик АМН Украины, д. м. н., профессор
Национальный медицинский университет им. А. А. Богомольца, кафедра инфекционных болезней, Киев


Проводимая в Украине на протяжении 36 лет плановая вакцинация против кори привела к значительному снижению заболеваемости, изменению течения эпидемического процесса, возрастной структуры заболевания, но не обеспечила его ликвидацию [3, 4]. На протяжении последних 14 лет корь продолжает регистрироваться в Украине и в частности — в Киеве (рис. 1).
Уровень заболеваемости в Киеве выше, чем в среднем по Украине. Тенденция к преобладанию уровня заболеваемости в крупных городах по сравнению со средними показателями по стране прослеживается и в других государствах. Это может объясняться особенностями мегаполиса — более обширные и тесные контакты в транспорте, учебных, торговых, медицинских, культурных учреждениях, а также лучшим уровнем диагностики.
Отмечается четкая волнообразность эпидемического процесса. При этом на примере города Киева прослеживается снижение амплитуды заболеваемости в каждом следующем подъеме. Позитивная сторона этого изменения очевидна — уменьшение количества восприимчивых лиц, обусловленное нарастанием искусственного и естественного коллективного иммунитета. Однако не исключено, что определенную роль в “снижении” заболеваемости играют диагностические ошибки. Данные по г. Киеву, свидетельствующие о регулярности эпидемических подъемов заболеваемости, подтверждаются и результатами наблюдений, которые проводились в клинике инфекционных болезней НМУ им. А. А. Богомольца (рис. 2). Мы решили проверить, в какой мере госпитализация в клинику инфекционных болезней НМУ им. А. А. Богомольца больных корью отражает общегородские показатели заболеваемости.
Графики, отражающие динамику заболеваемости и госпитализации, практически идентичны за период 1990– 2000 гг. и позволяют по данным клиники судить о периодах неблагополучия. А вот наши данные за последние 2 года, хотя и свидетельствуют об очередной волне заболеваемости, дают основание полагать, что много случаев кори “прячется” амбулаторно под диагнозом “краснуха”, ведь у многих больных, направленных в клинику с диагнозом “краснуха, тяжелое течение”, на самом деле была диагностирована корь.




В течение 2001–2002 гг., на которые пришелся период эпидемического подъема заболеваемости, в нашей клинике прошли лечение 417 больных корью. Диагноз устанавливался с учетом критериев, рекомендованных ВОЗ: генерализация макуло-папулезной сыпи (включая сроки появления и этапность), повышение температуры тела до 38 °С и выше, наличие кашля, обильных выделений из носа или конъюнктивита [3, 4]. Анализ качества диагностики с ориентацией на эти признаки как ведущие на догоспитальном этапе высветил несколько моментов.
1. Никто из больных не был направлен в стационар в катаральный период болезни. При спорадической заболеваемости этому может быть объяснение, хотя типичная энантема появляется раньше экзантемы и значительно облегчает постановку диагноза. Вызывает удивление отсутствие настороженности врачей при распознавании лихорадочного заболевания в очаге кори: почти половина наших больных — студенты, в учебных заведениях и общежитиях у которых уже были зарегистрированы случаи кори.
2. Существует отчетливая закономерность: чем старше больной, тем позже диагностируется у него корь, тем позже поступает он в стационар. Если молодые люди поступают на 3–5-й день болезни, то лица старше 36 лет — обычно после 6-го дня, часто уже с осложнениями. Вероятно, сказывается сложившийся стереотип, что корь — “детская” инфекция. При этом сыпь, несмотря на ее типичность, расценивается как проявление аллергии.
3. В период эпидемического подъема заболеваемости было бы логично ожидать гипердиагностики кори, однако такие случаи у нас весьма немногочисленны. Корь ошибочно диагностируется как аллергия, тяжелая краснуха, ветряная оспа, различные кожные заболевания. В связи с этим необходимо еще раз обратить внимание врачей на такие особенности течения кори, как сроки появления сыпи (не ранее 3-го дня от начала заболевания), четкая этапность распространения ее сверху вниз, макуло-папулезный характер высыпаний, отсутствие кожного зуда. Следует отметить, что далеко не всегда врачи учитывают и эпидемическую обстановку. Кстати, они о ней могут и не знать, поскольку информация об эпидобстановке в городе не доводится до сведения не только жителей, но и врачей. Исключение составляет только грипп, да и то предлагаемые данные нуждаются в очень серьезной коррекции.




По нашим данным, доля неправильных диагнозов, даже в период высыпаний, составляет 30 %. Разумеется, встречаются и атипичные случаи со смазанной клинической картиной. Однако их количество несоизмеримо меньше типичных. Всего за 2001– 2002 гг. поступило 417 больных корью, 125 из них были направлены с ошибочными диагнозами, структура которых представлена рисунке 3.
Картина неправильных диагнозов достаточно пестрая: наиболее часто встречаются краснуха, скарлатина, грипп и другие ОРВИ, аллергический дерматит, что объясняется определенным клиническим сходством. А вот такие диагнозы, как паратиф, острый гастроэнтероколит, ангина, паратонзиллярный абсцесс, псевдотуберкулез имеют достаточно четкие проявления, мало напоминающие корь, особенно в период высыпаний.
4. Следует отметить, что у 33 % пациентов в период разгара болезни (4–6-й день) наблюдался диспептический синдром в виде анорексии, боли в животе, тошноты, повторной рвоты, иногда ослабления стула, что, по нашим данным, было обусловлено вовлечением в патологический процесс поджелудочной железы (реактивный панкреатит). Не исключено влияние и других факторов, которые еще требуют изучения: действие вируса на слизистые оболочки пищеварительного тракта, присоединение вторичной инфекции, характер медикаментозной терапии.
5. Особо хочется обратить внимание на диагноз “коревая краснуха”. Это устаревший термин, отсутствующий в классификации, который вводит в заблуждение и больного, и врача, и эпидемиолога. Использовать его нецелесообразно. Однако, как свидетельствуют наши данные, это один из наиболее частых направительных диагнозов.
Таким образом, диагностика кори представляет определенные сложности даже в период эпидемического подъема и при наличии четкой клинической симптоматики. В современных условиях корь перестала быть “детской” инфекцией. Удельный вес взрослых в структуре заболевших составляет от 50 до 70 % [1, 3, 5].
Два года относительного благополучия с учетом предшествующего развития эпидемического процесса дают основание прогнозировать подъем заболеваемости в 2005–2006 гг. Поэтому в период сезонного подъема заболеваемости острыми респираторными инфекциями следует помнить также о кори, поскольку ранняя диагностика является важнейшим условием профилактики возможных осложнений и распространения заболевания.

К сожалению, условия, в которых находится сейчас наша медицина, не позволяют широко использовать для диагностики ИФА, РН, РПГА. Тем более значимым становятся интеллект врача, его наблюдательность, умение уйти от шаблонов и решиться поставить “детский” диагноз человеку, далеко перешагнувшему этот возраст.


Литература

[1] Дикий Б. М., Кіріяк Т. З. Ускладнення кору у дорослих у сучасних умовах// Клінічні проблеми боротьби з інфекційними хворобами: Матеріали VI з’їзду інфекціоністів України. – Тернопіль: Укрмедкнига, 2002.
[2] Печінка А. М., Артьомов О. Є. “Дитячі” інфекції – забуті хвороби у дорослих?// Сучасні інфекції. – 2000. – № 1. – С. 70–74.
[3] Постовит В. А. Детские капельные инфекции у взрослых. – СПб.: Теза, 1997.
[4] Таточенко В. К. Цели Всемирной Организации Здравоохранения по вакцинопрофилактике кори и краснухи// Микробиология – 2000. – № 3. – С. 51–54.
[5] Чумаченко Т. О. Вплив специфічної профілактики на вікову структуру хворих на кір// Клінічні проблеми боротьби з інфекційними хворобами: Матеріали VI з’їзду інфекціоністів України. – Тернопіль: Укрмедкнига, 2002.


Статьи на похожую тематику:

1. Ж. И. Возианова, О. А. Голубовская, Н. Ч. Корчинский Асцит как осложнение цирроза печени. Консервативное лечение

2. И. В. Писаренко Донорство органов: состояние и проблемы

3. Е.В.Колесникова Состояние сердечно-сосудистой системы и тиреоидный статус

4. Юрий Виленский Академик АМН Украины Жанна Возианова: “В современном мире врачи-инфекционисты должны быть всегда наготове, словно армия”

5. Влияние препарата дженагра (силденафила цитрат) на состояние кавернозной гемодинамики

6. Н.М.Шуба, Т.Д.Воронова Боль и обезболивание: современное состояние проблемы (по материалам 5-го Европейского конгресса Международной ассоциации по изучению боли)

7. Особенности этиологической диагностики и лечения нозокомиальной пневмонии

8. Е.И.Бодня, О.И.Повгородняя Лямблиоз: проблемы и перспективы диагностики

9. В.Д.Розуменко Опухоли головного мозга: современные возможности клинической диагностики

10. О.С.Третьякова Тромбоцитопении как причина геморрагического синдрома у детей: алгоритм диагностики и терапии



зміст