Анонсы статей



ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

статьи схожей тематики

Юрий Виленский
Академик АМН Украины Жанна Возианова: “В современном мире врачи-инфекционисты должны быть всегда наготове, словно армия”

“Пробирается в город зараза” — эта строфа Николая Гумилева, перекликающаяся с библейскими образами, будто в капле воды отражает вечные тревоги, связанные с нашествиями инфекционных заболеваний. В сущности, они не затихают, и история человечества вобрала страшные эпизоды и статистику трагических эпидемий, но наряду с драматизмом эпидемиологии и инфектологии — великие спасительные открытия и нововведения на этом пути. Именно этой важной сфере медицины отданы труды и дни видного ученого и врача в области инфекционных болезней, заведующей кафедрой инфекционных болезней Национального медицинского университета им. А. А. Богомольца, академика АМН Украины, заслуженного деятеля науки, заслуженного врача Украины, профессора Жанны Ивановны Возиановой. Она руководит крупнейшей кафедрой уже более шестнадцати лет, а нелегкой ответственной специальности отдано свыше четырех десятилетий деятельной творческой жизни. Круг обязанностей, зачастую экстремальных, весьма широк, и они сочетаются с глубокими научными обобщениями. Так, перу Ж. И. Возиановой принадлежит трехтомный учебник “Инфекционные и паразитарные болезни”, очень популярный в Украине, России, а также других странах СНГ. Сегодня академик Возианова — гость нашего журнала.
— Жанна Ивановна, Вашу семью можно охарактеризовать как необыкновенный медицинский треугольник. Ведь Ваш муж Александр Федорович и сын Сергей Александрович Возиановы — выдающиеся хирурги. А не из врачебной ли Вы генерации?
— Нет, в ней я первый врач. Хотя чувство долга, столь необходимое в нашей профессии, воспитанно именно моими родителями. Мой отец Иван Степанович Алексеенко — кадровый офицер-пограничник. В связи с его службой мы переезжали из города в город, я сменила за годы учебы девять школ. Мама Клавдия Григорьевна была верным спутником вечно сверхзанятого отца и на мое формирование, конечно же, оказала особенно глубокое влияние. И именно мама активно поддерживала мое увлечение наукой.
В институте я увлеклась хирургией, а то, что занялась инфектологией — чистая случайность. Интерес, а потом и любовь к этой специальности пришли в результате работы с удивительным человеком — Галиной Яковлевной Ярыгиной, главным врачом Белоцерковской инфекционной больницы, где мне пришлось работать после окончания института в 1960 году. Работа под ее руководством стала для меня серьезной школой постижения нелегкой и невероятно интересной специальности в нескольких планах — и в овладении необходимым диагностическим мастерством, а ведь речь, как правило, идет об ответственейшей в лечебном и эпидемиологическом отношении дифференциальной диагностике, и в строгой четкости при выполнении любой работы, и в отношении к больным. Да и как может быть иначе? Я вспоминаю случаи, когда срочно требовалось то или иное лекарство, а в больнице в Белой Церкви его не было. Галина Яковлевна, включив, как говорится, какие-то свои рычаги, срочно отправляла нарочного за лекарством в Киев, и в тот же день оно оказывалось в наличии.
— А потом пролегли северные широты и, наконец, научный путь…
— Что же, жизнь удивительна. Когда Александр Федорович, а он окончил институт несколько позже меня, был направлен военным врачом на Северный флот, мы, разумеется, поехали туда вместе. Четыре года работы в Северодвинском военном госпитале, а затем еще три — в Киевском после возвращения в Киев значительно укрепили и обогатили мой профессиональный уровень, я стала действительно опытным врачом. Считаю поэтому, что такой практический пролог, предшествующий научной и тем более педагогической работе, чрезвычайно полезен. Ведь только собственные синяки и шишки подскажут, как нужно идти, чтобы не споткнуться и не упасть.
В 1969 году я, наконец, поступила в клиническую ординатуру, затем в аспирантуру на кафедре инфекционных болезней КМИ, руководимой профессором А. С. Сокол. Кандидатскую диссертацию (1971) я посвятила аспектам паразитологии, а докторскую, которую защитила в 1987 году, — вопросам патологии поджелудочной железы при вирусном гепатите. Вообще же историю нашей кафедры я назвала бы героической. Формально курс по инфекционным болезням до 1925 года входил в терапевтический цикл. А о значимости инфекционных болезней для общества, и киевских жителей в частности, свидетельствует тот факт, что инфекционная клиника, а затем и кафедра, располагались на территории больницы, которая задумывалась как холерный госпиталь, учитывая свирепствовавшую в середине ХІХ столетия холеру, а средства на строительство больницы собирались “всем миром”. И даже свое первое название — Александровская больница получила в честь чудесного спасения цесаревича Александра, заболевшего тяжелым брюшным тифом. С инфекционными болезнями связаны и судьбы клиницистов-терапевтов, известных ученых. Так, возглавлявший кафедру госпитальной терапии В. Т. Покровский, один из борцов с сыпным тифом в Киеве, погиб от этого заболевания в 1877 году, на тридцать восьмом году жизни. Более двенадцати лет кафедрой врачебной диагностики заведовал Ф. А. Леш, открывший в 1875 году возбудителя амебной дизентерии. С историей кафедры связано имя выдающегося терапевта Ф. Г. Яновского. Он специализировался по бактериологии в институтах Р. Коха и Л. Пастера, заведовал в Центральной клинической больнице г. Киева (бывшей Александровской) инфекционным отделением и приступил здесь в 1901 г. к чтению приват-доцентского курса по клинической микроскопии и бактериологии.
Самостоятельной наша кафедра стала восемь десятилетий назад. В ее становление и развитие навсегда вписаны имена Б. Я. Падалки, А. М. Зюкова, О. П. Матвеева, М. М. Губергрица, Г. И. Хоменко, А. С. Сокол и других видных клиницистов. Наверное, о каждом из этих ученых и врачей можно было бы написать трогательную новеллу.
— Вглядываясь в былое этой школы, хочется воскликнуть: “Какие имена, какие лица!” Но дальнейший наш разговор будет, очевидно, далек от элегичности, прежде всего, в силу круга проблем, которые Вас, Жанна Ивановна, занимают и тревожат сейчас. Передо мною — тезисы Вашего выступления на одном из недавних совещаний врачей-инфекционистов Украины “Проблемы инфекционной службы”. Очевидно, будет правильным коснуться их и в нашей беседе.
— Да, я думаю, что в этом ее основной побудительный смысл. Начну с того, что статистика по инфекционным болезням в Украине весьма отличается от данных ВОЗ, причем в сторону явного благополучия, однако это, как мне кажется, не очень объективные данные. Судите сами. По данным ВОЗ за 1997 год, инфекционные болезни и их последствия составляют 33 % в структуре общей смертности, а по данным нашего МЗ за то же время — только 1,62 %. Не правда ли, более чем странное противоречие? С одной стороны, не учитывался, вероятно, тот факт, что приведшие к смерти последствия, даже отдаленные, не следует “отрывать” от инфекций. С другой — уровень и характер инфекционной заболеваемости и смертности является показателем экономического и социального благополучия в стране. И не лучше ли в такой ситуации спрятать инфекционные болезни, такие, например, как сальмонеллез и дизентерия, под диагнозом “острый гастроэнтерит”, дифтерию — под диагнозом “ангина”, менингококковую инфекцию — под диагнозом “грипп или ОРВИ с явлениями менингизма” и т.д. А вот бедному гриппу приходится маскировать самые разнообразные диагнозы, с которыми врачи не сумели или не захотели разобраться. Так, по данным главного управления здравоохранения г. Киева (2002), на долю “гриппа и ОРВИ” приходится более 98 % всей инфекционной заболеваемости в городе. Такой глобальный “гриппозный пик” абсолютно не соответствует действительности, поскольку статистика базируется в основном на диагнозах участковых врачей, а для них подобный подход достаточно удобен, так как не требует объяснений с санэпидемслужбой, углубленных исследований, и диагноз ставится либо по первому впечатлению, либо исходя из объявленной (не всегда истинной) неблагополучной эпидситуации, а иногда и вопреки элементарной логике. Между тем, у направленных в 2005 году в наш инфекционный стационар “гриппозных” больных такой диагноз подтверждался не более чем у 5 % госпитализованных лиц. Зато спектр ошибочных диагнозов чрезвычайно широк — от пневмонии до хирургической и гинекологической патологии. Так, с диагнозом “грипп” в нашу клинику были направлены больные с острым сепсисом, острым пиелонефритом, холециститом, менингитом; с диагнозом “ОРВИ” — с краснухой, энтеровирусной инфекцией, лакунарной ангиной, дифтерией, ревмокардитом, постабортным эндометритом. Безусловно, бывают случаи весьма непростые для диагностики. Но в подавляющем большинстве случаев диагноз уточняется дежурным врачом пропускника уже при первичном осмотре больного и, если в этом возникает необходимость, он немедленно переводится для оказания ургентной специализированной помощи. Тяжелых больных, даже непрофильных, мы принимаем, хотя перевод их в последующем в другие отделения и больницы очень непрост.
Что касается некоторых аспектов профилактики инфекций, касающихся, скажем, целесообразности вакцинации лиц, контактировавших с больными гриппом или дифтерией, рекомендации такого рода, мягко говоря, сомнительны: инкубационный период при этих заболеваниях значительно короче, чем время, необходимое для выработки иммунитета, а дополнительная антигенная нагрузка в данных ситуациях вообще нежелательна, поскольку может утяжелить течение болезни.
— Один из актуальных вопросов инфектологии — увеличение количества больных вирусными гепатитами. Каков Ваш взгляд на данную проблему?
— Известно уже 9 возбудителей вирусных гепатитов. До последнего времени в Украине официально регистрировалось только 2 из них — вызываемые вирусами А и В. Но наибольшую опасность представляет вирус С. С 2004 года начата и его регистрация, но достоверных данных о его распространенности на территории Украины и даже Киева пока нет. Больных СПИДом и носителей ВИЧ-инфекции в Украине несколько десятков тысяч, а вирусными гепатитами — сотни тысяч. Я не преуменьшаю актуальность проблемы ВИЧ-инфекции, но интенсивный рост заболеваемости вирусными гепатитами требует кардинального решения этой проблемы: необходимы плановые обследования самых разных групп населения, в первую очередь — из групп риска (наркоманы, больные с хронической патологией печени, многократно лечившиеся в стационарах и амбулаторно и т.д.), с применением самых современных методов диагностики, ну и, конечно, маркеров, позволяющих определять не только типы, но и субтипы вирусов. А это потребует значительных капиталовложений, подготовки и привлечения к работе грамотных специалистов. Этой проблемой наше здравоохранение всерьез не занимается. И если больные с острыми вирусными гепатитами направляются в инфекционные стационары, то больные с хроническими ВГ оказываются, по сути, беспризорными: они лечатся там, куда сумеют попасть, в основном — в гастроэнтерологических отделениях, что крайне опасно для других пациентов, находящихся в стационаре.
Сложившаяся ситуация, а можно прогнозировать ее дальнейшее обострение, настоятельно требует создания современных центров гепатологии во всех крупных городах. Надо отметить, что такие учреждения уже имеются в Днепропетровске и Виннице, и они полностью себя оправдывают. Но вот в Киеве подобного центра нет. На свои неоднократные официальные просьбы об открытии такового, получаем стандартные ответы: “Вопрос решается”.
В критическом положении находится у нас и паразитологическая служба. А ведь сейчас из-за активной миграции населения участились случаи малярии, появился леймманиоз. А готовы ли наши лаборатории к выявлению возбудителей этих болезней? С гельминтозами же вообще обстановка трагикомическая: создается впечатление, что анализы по их выявлению вообще не делаются, зато имеется стандартная заготовка: “В кале яйца глистов не обнаружены”. А ведь это совершенно не соответствует истине.
— Коснемся, уважаемая Жанна Ивановна, насущной параллели — Киев и инфекции.
— Киев давно нуждается в создании крупной инфекционной больницы, оснащенной современным оборудованием. Это позволит объединить разобщенные отделения, значительно сэкономить на оборудовании, привлечь в такой центр самых подготовленных и грамотных врачей. При такой мощной больнице сможет функционировать и гепатологический центр с консультативным приемом. Да и лабораторные исследования, столь необходимые в нашей работе, предпочтительнее делать в одной лаборатории, что позволяет не только проследить за качеством выполняемой работы, но и реально оценить динамику исследуемых показателей, ведь исследования будут проводиться по одним методикам, с теми же реактивами, на тех же приборах.
И, конечно же, такой инфекционный центр должен находиться рядом с мощной многопрофильной больницей, ведь большое число непрофильных больных, направляемых в инфекционный стационар, требует зачастую самого срочного вмешательства специалиста другого профиля. Наверное, это очень хорошо чувствуют мои коллеги из других отделений.
— Вы полностью правы. Но когда попадаешь в инфекционный корпус на верхней гряде холмов Центральной клинической больницы г. Киева, на базе отделений которой работает руководимая Вами кафедра, воочию ощущаешь, что многое отвечает необходимым требованиям. А что требует коррекции здесь?
— Коррекция и совершенствование весьма необходимы и здесь, в первую очередь — ремонт. Сейчас встал вопрос о срочном ремонте и перестройке нашей клиники. Почему срочном? Ведь о необходимости ремонта говорится уже не менее 7–8 лет. Все затруднялось тем, что для инфекционной клиники нужны особые условия — прежде всего, исключение возможностей внутрибольничной передачи инфекции, ведь у нас лежат самые разные больные, для которых нужны отдельные, полностью изолированные палаты — боксы. Вот, например, сейчас у нас лежат больные более чем с 20 заболеваниями, достаточно опасными для окружающих. И если в настоящее время отделение не заполнено, то это — специфика инфекционной службы: в любое время может вспыхнуть эпидемия любой инфекции (а так было с дифтерией, корью, регулярно — с гриппом), и врачи-инфекционисты должны быть всегда наготове, как армия.
Несомненное достоинство клиники — ее высококвалифицированный персонал, преимущественно с большим стажем, от больничных врачей — до медицинских сестер и санитарок. В деле, порученном нам, нужен свой специфический опыт, и он накапливался годами. А ведь перевод клиники, тем более ее разделение, приведет к разрушению медицинской школы, традиций, утрате навыков, так как исчезнет многопрофильность.
Один из этажей клиники недавно отремонтирован за счет больницы. Помогают нам и спонсоры. А если присоединить к отделениям и еще один ближний корпус, отремонтировав его, условия пребывания больных, да и возможности педагогического процесса улучшатся. Отремонтирована и обновлена аудитория — сейчас одна из лучших в больнице. Клинике и кафедре, прежде всего — современным оборудованием, целеустремленно помогает руководство Национального медицинского университета.
Гордость и вместе с тем боль клиники и кафедры — отделение реанимации. Оно работает с полной отдачей. Это очень важно, поскольку больных в тяжелом состоянии, даже если сразу же выясняется, что перед нами неинфекционная патология, мы в обязательном порядке госпитализируем, и лишь после клинической стабилизации решается вопрос об их переводе в другие стационары по профилю заболевания. Но условия и здесь требуют улучшения, в частности, более основательного разделения реанимационных палат, особенно в условиях постоянного наблюдения. Значительное упущение — сокращение штатов, обеспечивающих круглосуточное врачебное дежурство в диагностической лаборатории отделения. Эта служба на уровне среднего звена работает круглосуточно, но необходимы и врачебный опыт, и компетенция, так как порою особенности анализов требуют соответствующего уровня.
Конечно же, лечение инфекционных заболеваний — наукоемкий и дорогостоящий процесс. Так, лечение одного больного гриппом с соблюдением норм лабораторной диагностики, начальных стандартов ведения больных требует затраты для вирусного гепатита В — 1614 грн., вирусного гепатита А — 886 грн., гриппа — 135 грн. Но речь идет и о финансировании приоритетного общегосударственного или регионального значения. Безусловно, амбулаторное лечение обходится государству (не больному!) в 2–3 раза дешевле. Может, это одна их причин нежелания направлять больных в стационар? Но ведь скупой платит дважды, забывая, что осложнения и последствия нерациональной терапии обойдутся куда дороже. А средства, затраченные на правильную своевременную диагностику инфекционного заболевания у конкретного больного, помимо необходимой целенаправленной лечебной помощи, предопределяют также характер противоэпидемических мероприятий. Вообще хотелось бы, чтобы в клинике в ближайшее время побывал и мэр столицы. Нам было бы полезно такое внимание.
— И такой вопрос. На кафедре — интенсивнейший учебный процесс на V и VІ курсах всех факультетов. Я говорил со студентами одной из групп. Они отметили, что, в частности, многое дает их участие в ежедневных “пятиминутках”. Камертон клиники и кафедры — это фактически единое звучание, однако все-таки подготовка кадров — сверхзадача. Для этого написан и Ваш учебник. Каков Ваш комментарий?
— Традицию участия студентов в пятиминутках, а фактически — каждодневных небольших научно-клинических конференциях, ввела профессор А. С. Сокол. Мы продолжаем эту традицию. Вообще я отмечаю, что врачебный интерес студентов-медиков определяется уровнем преподавания и работой с больными. Мы стараемся видеть в студентах не только учащихся, но и коллег. И очень приятно, что в своих анкетах (а мы уже много лет проводим анонимное анкетирование студентов 6-го курса) они почти единогласно признают необходимость углубленного изучения инфекций и даже создания факультативных циклов. А нынешние задачи, поставленные перед новой генерацией врачей, — работа в качестве семейных врачей, требует при их подготовке и учета той эпидемиологической ситуации, которая складывается у нас: инфекций все больше, бороться с ними все сложнее.
Вы упомянули об учебнике. Переиздание его желательно, но нужны, разумеется, и современные добавления, ведь инфектология стремительно обновляется. Для этого необходимо время, и немалое, ведь речь идет о серьезном творческом процессе.
— И в заключение, Жанна Ивановна, традиционный вопрос: какие слова, какую формулу в жизни и работе Вы бы выделили в качестве девиза?
— Относись к больному так, как ты хочешь, чтобы отнеслись к тебе. Честно выполняй свой долг.


Юрий Виленский


Статьи на похожую тематику:

1. Юрий Виленский Синдром Антона Чехова

2. Юрий Виленский Атлантида времен Ярослава Мудрого

3. Юрий Виленский Гости на территории Творца. Трансплантология в лицах и фактах

4. Академик Вадим Иванов: Поединок зимой 53-го

5. Всеукраинский фестиваль “Перинатальная культура Украины — путь к возрождению нации”

6. Компания Abdi Ibrahim Pharmaceuticals Трифарма в мире и в Украине: прочные традиции и новые перспективы

7. Проблемы аллотрансплантации почки на современном этапе

8. О. А. Подолюк, Ж. И. Возианова Состояние диагностики кори в Киеве

9. Ж. И. Возианова, О. А. Голубовская, Н. Ч. Корчинский Асцит как осложнение цирроза печени. Консервативное лечение

10. В. Л. Ганул, С. И. Киркилевский, А. В. Ганул Опухоли органов грудной полости: проблема лечения на современном этапе



зміст