Анонсы статей



ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

статьи схожей тематики

Фатальный диагноз: Ульяновы против Ленина

Юрий Виленский


Имя Ленина, как бы ни оценивал его нынешний мир, принадлежит истории. В силу особенностей этой личности и решающих перемен в судьбах государств и народов, связанных с деятельностью Владимира Ульянова-Ленина, его черты запечатлены в летописи XX столетия.


Однако каждый согласится, что земной путь Ленина (54 года) был короток. Из этих лет жизни, отведенных ему, три последних года ушли на упорную борьбу с тяжелой болезнью, на противоборство с атаками инсульта. Что же произошло с Лениным? Поддался ли он недугу, уступил обстоятельствам или почти до конца пытался сопротивляться ему? Что можно сказать о ленинской воле, интеллекте, состоянии духа на фоне страданий в эти месяцы? Думается, что такой свод фактов весьма уместен в нашей рубрике, касающейся драматической медицины, причем в звучании — жажда жизни.
"Ленин считался крепышом, и здоровье его казалось одним из несокрушимых устоев революции, — писал Л. Троцкий. — Он был неизменно активен, ровен, весел. Только изредка я подмечал тревожные симптомы. В период первого конгресса Коминтерна он поразил меня усталым видом, неровным голосом, улыбкой больного".
"Мне и в голову не приходило, что Ленин опасно болен, хотя то, что он болеет, я знал еще в 1920 году, — пишет Н. Валентинов. — В это время у Ленина были Максим Горький и М. Ф. Андреева. Андреева, зайдя к нам, рассказала, что Ленин страдает от постоянной головной боли и бессонницы, от которых его не спасают никакие прописываемые средства".
Первое проявление нарушения мозговой гемодинамики произошло 22 мая 1922 года, когда Ленин был в Горках, в 29 километрах от Москвы. Тогда обнаружились первые признаки поражения мозга — частичный паралич правой руки и небольшое расстройство речи. Бюллетень о болезни появился 4 июня, но составлен он был так, что никто, даже врач, не мог предположить, что Ленин серьезно болен. Итак, это была не более чем полуправда, продиктованная требованиями момента, — сохранять в мировом общественном мнении иллюзию, что Ленин по-прежнему могуч и всесилен. В бюллетене сообщалось, что Ленин заболел гастроэнтеритом, что у него наблюдается переутомление, и на этой почве возникло небольшое расстройство кровообращения.
Второй бюллетень от 18 июня сообщал, что желудочно-кишечный тракт теперь в порядке, что явления расстройства кровообращения исчезли. Больной покинул постель, чувствует себя хорошо, но тяготится предписанным ему врачами бездействием. Пожалуй, в этом протоколе истины было больше. И, возможно, это был уже ленинский стиль информирования.
Между тем, от работы Ленин вынужден был отказаться еще в декабре 1921 года. Многомесячное пребывание в Горках, практически в условиях привилегированной больницы, лечение, проводимое, очевидно, по европейским стандартам того времени, привело к улучшению состояния. Ленин почувствовал себя настолько удовлетворительно, что 2 октября 1922 года возвратился в Москву и развил деятельность с присущей ему энергией.
Конечно же, это вряд ли было возвращение к норме, однако сила воли Ленина играла спасительную роль. Из записей его секретаря Л. Фотиевой видно, что на протяжении двух с половиной месяцев Владимир Ильич председательствовал на 25 заседаниях — Политбюро, Совета Труда и Обороны, Совета Народных комиссаров. Он собственноручно написал 110 писем, принял 175 человек, трижды выступал публично.
Отражал ли этот поток дел полное восстановление здоровья Ленина? Скорее всего, нет. В сущности, это был сгусток каждодневных усилий. Руководитель страны, понимая свою ответственность перед обществом, торопился, считая, что должен многое успеть. Хотя и надеялся, что удар не повторится. Тайны его мыслей так и остались нераскрытыми.
Но пока у вождя как будто открылось “второе дыхание". Были ли для этого основания? Дело в том, что для лечения Ленина были привлечены самые крупные иностранные неврологи и терапевты того времени — профессора Форстер, Минковский, Борхард, Бумке, Клемперер, Штрюмер, Нонке, Кепшер, Даркшевич. Среди отечественных врачей, принимавших участие в лечении Ленина и иногда днями и ночами дежуривших около него, были Крамер, Гетье, Елистратов, Кожевников, Осипов. В консилиумах участвовали профессора Россолимо, Розанов, Левин, Бехтерев, Кроль. Упоминались имена докторов Обуха и Семашко. Подпись Николая Семашко, комиссара народного здравоохранения, неизменно фигурировала в бюллетенях о состоянии здоровья Ленина. Но в самом лечении Обух и Семашко, видимо, не участвовали.
Н. Валентинов в своей книге, опубликованной за рубежом, приводит следующее высказывание Ленина, касающееся врачей-коммунистов. Возможно, оно несколько утрировано, однако стоит его процитировать: "Медицинских знаний у них, конечно, нет никаких, откуда им быть, если они их не приобретали, практики не имели, а занимались политикой?".
Увы, и специалисты были, пожалуй, бессильны изменить ход заболевания. Речь в Московском совете в 1922 году была последним публичным выступлением Ленина. Отчаянные головные боли и бессонница, крайнее утомление охватывают его снова. Он уезжает в Горки, через неделю возвращается в Москву, и здесь 16 декабря 1922 года его сражает второй удар, уже со стойким правосторонним гемипарезом. Крамер, один из докторов, лечивших Ленина, заметил, что ленинская живучесть, резервы его сопротивляемости болезни представляют в истории такой болезни феноменальное явление. Действительно, уже через неделю Ленин вызывает к себе секретарей и диктует так называемое "Завещание".
Последствия инсульта не оставляют его, однако в январе, феврале и марте 1922 года Ленин пишет пять статей директивного характера, одной из целей которых было показать, что хоронить его еще рано. Статьи давались ему с огромным трудом, о чем есть свидетельства всегда находившихся при нем врачей. Писать он не мог, правая рука была парализована, мог только диктовать, а к этому не был привычен.
Ленина угнетало, что он подолгу ищет нужные ему слова, нужные формулировки мысли, а в это время машинистка молча томится бездействием и ждет от него полчаса, а иногда и более, продолжения фразы. Чтобы его не смущало присутствие машинистки, ее посадили в комнату рядом с комнатой Ленина, провели туда нечто вроде телефона, и с его помощью Ленин мог, уже не спеша, диктовать свои статьи. Составление этих статей, требующее от него огромного умственного напряжения, сопровождалось сильными головными болями. Чтобы уменьшить боль, ему регулярно прикладывали на лоб холодные компрессы, и он продолжал работать. В сущности, с точки зрения медицины, это героический сюжет.
Были месяцы, когда казалось, что Ленин на пути к выздоровлению. Так, например, выглядели сентябрь и октябрь 1923 года. Он мог ходить, опираясь на палку, упражнялся в писании левой рукой, появился аппетит; способность речи, одно время полностью исчезнувшая, начала успешно возвращаться именно в октябре. Ленин ежедневно имел перед собой газеты, часть из них читал, в других указывал, какие статьи ему прочитать.
Фактически, это был удивительный, пусть и временный, врачебный успех. Ведь в марте 1923 года было вновь опубликовано сообщение о болезни Ленина. "Почти все, особенно те, кто совсем недавно читал его статьи, были уверены, что он по-прежнему управляет страной, — пишет Н. Валентинов. — Одни — и это, конечно, партийцы и большая часть рабочих — Ленина любили, другие не любили, третьи жгуче ненавидели и все же им интересовались. Вероятно, из этой третьей группы и пополз по Москве слух, что у Ленина прогрессивный паралич, явившийся следствием сифилиса".
Ясно, что это отнюдь не так, что это лишь клеветнические измышления. Хотя бы потому, что Ленин практически до исхода сохранял высокую умственную работоспособность, что у него возникали ремиссии в функциональном состоянии мозга.
"Когда мне пришлось говорить с Рыковым, — продолжает Н. Валентинов, — оказалось, что слух, будто Ленин просит яд, дошел и до него. Интересно бы знать, говорил Рыков, кто и с какой целью распространяет эту пакостную болтовню. Никогда Ильич не пойдет на такое малодушие. Мы все, его знающие, уверены, что с болезнью и смертью он будет бороться, как лев, до самой последней секунды".
Итак, после третьего удара ленинская страсть к жизни, его стальной характер, по мнению доктора Крамера, сделали чудо: Ильич начал оживать, ходить, говорить, читать газеты. Но конец неумолимо приближался — 21 января 1924 года, в 18 часов 50 минут Ленин умер. Смерть наступила вследствие паралича дыхания и резкой гипертонии. Общая картина болезни достаточно исчерпывающим образом объяснена врачами того времени. У Ленина был резко выраженный общий артериосклероз. Вследствие глубокого изменения мозговых артерий происходил недостаточный приток крови в мозг, отсюда обширные очаги размягчения ткани мозга, иначе говоря, инсульты, вызывающие параличи конечностей, расстройства речи.
Надо отметить, что эта трактовка заболевания Ленина нуждается в современном врачебном комментарии, что и будет сделано ниже. Мы переходим к завершающему этапу описания этих дней. 22 января в Горках профессором Абрикосовым, в присутствии целого синклита врачей, было произведено вскрытие тела Ленина, продолжавшееся почти пять часов. В результате его появился патологоанатомический акт аутопсии тела умершего. Полный текст акта был немедленно опубликован в газетах. Обо всем и всех изъянах был дан самый детальный отчет — о головном мозге, сердце, легких, брюшной полости, мышечной системе. Никаких анатомических секретов не последовало, все было открыто. Наверное, перед нами одно из самых подробных патологоанатомических описаний.
Сообщалось, что головной мозг Ленина весит 1340 граммов. Учитывая, что вес мозга у мужчин колеблется от 1100 до 1400 граммов, часто достигая 2000 граммов, с этой точки зрения мозг Ленина ничего экстраординарного не представлял. За исключением, наверное, его функционального совершенства.
Двадцать третьего января гроб с прахом Ленина был перевезен из Горок в Москву. В течение трех дней сотни тысяч людей шли к его гробу. Шли и днем и ночью.
"Три или четыре года спустя, в 1927 или 1928 году, проходя по Красной площади, я решил зайти в мавзолей Ленина, — пишет Н. Валентинов. — От того, что я там увидел, впечатление осталось удручающее. Под стеклянным колпаком лежала небольшая лакированная кукла, с желтенькими усами. Мощи Ильича мне показались величайшей насмешкой над живым Лениным".
"В феврале 1924 года мне предложили отправиться в основанный в Москве Институт В. И. Ленина, — вспоминает художник Ю. Анненков, — для ознакомления с фотографической документацией, ввиду предполагавшихся иллюстраций для книг, посвященных Ленину. Ознакомление с документацией продолжалось около двух недель.
Прежде всего, меня поразила стеклянная банка, в которой лежал заспиртованный ленинский мозг, извлеченный во время бальзамирования. Одно полушарие было здоровым и полновесным, с отчетливыми извилинами; другое, как бы подвешенное к первому, — сморщено, скомкано, резко уменьшено в объеме. Спустя несколько дней страшная банка исчезла из института, и, надо думать, навсегда. Мне говорили в Кремле, что банка изъята по просьбе Крупской".
О чем же свидетельствует эта медицинская хроника? О крайней степени утомления титана революции на фоне, очевидно, генерализованного атеросклероза. Но как часто встречается такая степень преждевременного старения и можно ли противостоять этому или нейтрализовать последствия?
Свод описания болезни В. И. Ленина комментирует заведующий кафедрой госпитальной хирургии № 2 с курсом грудной и сосудистой хирургии Национального медицинского университета им. А. А. Богомольца, Заслуженный врач Украины, лауреат Государственной премии Украины профессор Владимир Мишалов. Его комментарий особенно интересен в связи с тем, что в своей хирургической практике он активно и плодотворно занимается проблемами лечения проявлений мультифокального атеросклероза.
"Название данного медицинского этюда — "Ульяновы против Ленина" — при его кажущейся парадоксальности мне представляется достаточно точным, — говорит Владимир Григорьевич Мишалов. — Можно предположить, что в семье Ульяновых в генетическом плане доминировал ранний атеросклероз с проявлением гиперхолестеринемии и других его признаков. Очевидно, с этим связана весьма внезапная ранняя смерть Ильи Николаевича Ульянова и облитерирующий атеросклероз у Дмитрия Ильича Ульянова, который привел в конце жизни к вынужденной ампутации нижних конечностей. В журнале "Серце і судини" (2003, № 1) академик АМН Украины Д. Д. Зербино указывает, что согласно современной классификации различают:
1) физиологический артериосклероз, обусловленный естественными возрастными изменениями сосудов;
2) артериосклероз, в основе которого лежит инфильтрация стенок артерии липидами;
3) артериосклероз в виде облитерирующего эндартериита;
4) ювенильный артериосклероз, прогрессирующий вследствие интенсивной пролиферации гладкомышечных клеток без признаков накопления липидов в сосудистой стенке.
Возможно, Ульяновым было свойственно сочетание второй и третьей форм артериосклероза.
Следовательно, в плане развития болезни Ленина все произошло так, как было предначертано природой. В связи с этим гипотеза о том, что ранний уход Ленина связан с нервной перегрузкой, с некоей изношенностью его мозга, как иногда утверждается в печатных изданиях, является, по моему мнению, сомнительной. Мы знаем множество примеров высокой работоспособности мозга до глубокой старости, и в отнюдь не комфортных моральных и физических условиях. Не будь у Ленина органических предпосылок ко множеству ишемических инсультов, он при любых жизненных конфликтах, очевидно, долгое время оставался бы здоровым и интеллектуально продуктивным.
Другое дело, можно ли было приостановить патологический процесс, реальна ли была какая-либо профилактика ишемических изменений мозга. Исходя из уровня клинической медицины, развития топической диагностики и возможностей фармакотерапии той эпохи, следует дать, в целом, отрицательный ответ. Возможно, в наше время были бы шансы на предотвращение тяжелых, несовместимых с функциональной нормой изменений в мозге Ленина — от использования новейших медикаментозных препаратов, способных уменьшить прогрессирование атеросклеротических изменений, до способов эндоваскулярной хирургии и иных методов коррекции гемодинамики мозга. Ясно, что это не более чем теоретические выкладки.
Однако следует отметить; что Ленин был, если можно так выразиться, "оптимальным пациентом", следовавшим предписаниям врачей, вкладывавшим в преодоление недуга всю мощь своей натуры. В этом смысле его продуктивность, даже в самые последние годы, как политика (не вдаваясь в определенные переоценки, а лишь констатируя факты как таковые) на фоне нарастающей ишемической катастрофы мозга — еще один феномен личности Ленина.


Статьи на похожую тематику:

1. В.А.Степанчук, В.И.Рубан Специфические иммуноглобулины против гематотрансфузионных инфекций

2. Л. В. Квашнина, В. П. Родионов Плохой аппетит у детей: миф или диагноз?

3. О. В. Зайцева Кашель у детей: дифференциальный диагноз, рациональный выбор терапии



зміст