Анонсы статей



ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

статьи схожей тематики

Юрий Виленский
Атлантида времен Ярослава Мудрого

“Чтобы удивиться, достаточно одной минуты, чтобы создать и укрепить нечто удивительное и вечное, нужны долгие годы”, — сказал Клод Гельвеций. В этом плане история медицины — благоуханный сад опыта.
Таким живым картинам в мировом медицинском калейдоскопе и посвящается новая рубрика нашего журнала. А начнем мы с загадок и озарений медицины на родной земле.


Киевская Русь… В исторической ретроспективе она представляется многим относительно небольшим феодальным княжеством. На самом деле, это прообраз будущих империй с воистину харизматическими лидерами — от воинственного князя Олега и легендарного Игоря, дважды осуществлявшего морские походы на Константинополь, — до Владимира Великого, принесшего христианство на берега Днепра. Государство это охватывало просторы между Черным и Балтийским морями в обрамлении Карпат и Волго-Окского междуречья.
Как и почему сформировался абсолютно поразительный по моральному и профессиональному совершенству медицинский феномен Киевской Руси? Фактически бег истории неизменно движут кульминационные моменты. Всматриваясь в фигуру князя Владимира с крестом в руке на несравненной Владимирской горке, как бы ощущаешь этот водораздел. Избрав христианство, он открыл и путь быстрой цивилизации своей державы. На склонах Днепра вскоре появились первые ревнители веры — созидатели и устроители Киево-Печерской лавры. Первые монахи лаврских обителей пришли сюда с Афона, то есть были людьми высокой образованности. Символично, что фактически они стали и основоположниками древнеславянской медицины. Не случайно известный историк Серафим Чичагов пишет: “На скрижалях отечественной истории значатся имена подвижников, которые славились даром исцеления и лечения больных, таких, например, как Антоний Преподобный, Дамиан, Агапит Печерский, Пимен Постник и другие”.
Итак, вглядимся в даль столетий. Необыкновенной личностью встает Антоний Преподобный — основатель Киево-Печерского монастыря, которого сохранившаяся монастырская хроника именует “врачом пречудным”. Свои медицинские навыки он получил, видимо, в Афонском монастыре. Антоний лично пользовал больных, которых лечил не только молитвой, но и предлагая “вкушать исцеляющее зелье”. Что это было за зелье? Пока мы не знаем этого. В целом, об Антонии можно сказать — он служил всем одинаково. Вот трогательный эпизод. Излечившись у него, великий князь Изяслав подарил пастве гору над пещерами. “Игумен же и братия заложили церковь большую и монастырь. И с этого времени стал он зваться Печерский монастырь”, — гласит летопись.
Печерская лавра вырисовывается в отражении этих личностей дивным университетом духа и знаний. Если об Алипии, сочетавшем черты целителя и иконописца, напоминают предания, что своими красками он чудодейственно излечивал многие кожные болезни, а о Феодосии — здания монастырских больничных корпусов, то о святом Агапите — современная мемориальная доска на стене заповедника.
Приведем слова из “Печерского Патерика”: “Аще кто когда приносяще детище больное, немощью одержимое, приймаху для исцеления”. Вот здесь, в тихой душистой келии находили воплощение предпочтения и отрицания Агапита. “Агапит травами лечил”, — гласят предания. Владение Агапитом секретами трав — и по сей день тайна. Известно, в частности, что в благодарность за действенность таких снадобий князь черниговский направил своему спасителю великие дары. Но принял ли их Агапит? Его отказ был категорическим. Запершись в келии, он отринул всякое воздаяние за лечение. Недаром в Патерике о нем сказано: “Агапит-безмедник”…
Или возьмем другую историю. Князья, правившие землями Киевской Руси, боролись за власть всеми способами, чаще — аморальными. Один из таких приговоренных попал в добрые руки Агапита. И вот Агапит противопоставил “смеси смерти” растительный “рецепт жизни”. Обреченный выздоровел. Факт был столь поразителен, что злоумышленник покаялся и по­­стригся в монахи…
“Строение банное и врачеве”, — говорится о начинаниях князя Ефрема Переяславского — родоначальника больничного дела. Богадельни при монастырях становились как бы нормой церковных уставов. Причем, очевидно, раньше, чем в Западной Европе. Знаменательно, что стиль монастыр­ской медицины целиком сохранился в Запорожской Сечи. Остатки шпиталей для раненых в боях или уже прошедших тяжкий жизненный путь храбрецов “казацкой республики за днепровскими порогами” можно увидеть и сегодня.
Если монастырская медицина периода Киевской Руси была, в сущности, общедоступной и бесплатной, то медицина светская — сугубо привилегированной. Это были первые приглашенные в княжий Киев врачи-профессионалы, обычно родом из Византии, например, Феофил Нонн, Симеон Сыч, Иван Смера. Это был, разумеется, не союз лекарей, а лишь отдельные талантливые личности, выполнявшие в силу доверительности и дипломатическию миссию. Но жизнь и судьба каждого — целый роман. В описании Павла Загребельного — это лекарь Дулеб, блестящий костоправ. А в реальности — уже упомянутый Иван Смера, личный врач князя Владимира Святославовича (980–1015), которого правитель в 988 году направил в Грецию и балканские страны с особыми поручениями, но прежде всего — с целью пополнения медицинских знаний. Вот что писал Смера князю (письмо было найдено польскими исследователями в Перемышльском монастыре): “Я с трудностью прошел пустынные горы, прошел Паннонию, через Дунай, с большой скорбью, потом Сербию, Булгарию…, был в Антиохии, потом Ерусалиме, из Ерусалима пришел сюда в Александрию… Сие тебе верно начертываю лекарь и посланник твой Смера Половчанин”. Это письмо я цитирую по недавно опубликованной статье Татьяны Можаровской, заведующей отделом Национального Киево-Печерского историко-культурного заповедника.
И, наконец, неуклонно развивалась третья ветвь — медицина книжная. Дело в том, что монастыри были также центрами образования, здесь обучали исцелению прихожан по греческим и византийским письменным источникам. Образец такого свода, в котором явственно звучали отголоски трудов Авиценны и Галена, а также “Галеново на Иппократово”, — “Изборник Святослава”, переписанный для князя дважды — в 1073 и 1076 годах. Фактически, это — первая медико-гигиеническая энциклопедия древней Руси. Любопытно, что и на севере, в Кирилло-Белозерском монастыре, указывает Т.Можаровская, обнаружена рукопись, в которой чувствуется влияние Галена.
И все же почему эту планету медицинских озарений есть печальные основания сравнить с затонувшей Атлантидой? Книжные сокровища Киевской Руси, включая уникальную библиотеку Ярослава Мудрого, были испепелены ордами Батыя, под чьим нашествием Киев в 1240 году впервые пал. Литературная цепь прервалась на долгие столетия. Пусть иная, но жизнь под игом продолжалась. Тайны эти Киевской Руси сохранила лишь народная медицина. Резалники, рудометы, баильники, бабки-повитухи, зелейники — специалисты с гибким и сильным генетическим опытом.
А потом, уже в советскую эпоху, и народная медицина подверглась угрозе уничтожения, а слово “знахарь” стало бранным. Ее второе рождение приходится на наши дни. Современная Украинская ассоциация народной медицины располагается в Киеве, на улице Льва Толстого, в старинном особняке, где около 150 лет назад останавливался создатель романа “Война и мир”. И его пророческой мыслью — “Все великое на самом деле просто” — хочется завершить наше первое путешествие в прошлое.


Статьи на похожую тематику:

1. Юрий Виленский Синдром Антона Чехова

2. Юрий Виленский Гости на территории Творца. Трансплантология в лицах и фактах

3. Юрий Виленский Академик АМН Украины Жанна Возианова: “В современном мире врачи-инфекционисты должны быть всегда наготове, словно армия”



зміст