ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

страницы | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 |

НЕМЕЦКИЙ БОКСЕР: продолжаем разговор

№3-2007
Часть 3. Дрессировать или обучать и воспитывать?

Зная рационализм и практичность немецкого народа, сложно было бы даже предположить, что порода боксер создавалась с целью получения просто красивой декоративной собаки. Не напрасно появлению почти всех служебных пород (ротвейлер, доберман, немецкая овчарка, ризеншнауцер и т.д.) мы обязаны немцам. Уже в Первую мировую войну боксеры в Германии были призваны в армию как вьючные и почтовые собаки, собаки-связисты и разведчики. Один из столпов породы, тигровый кобель по кличке Рольф (праправнук Меты), приобретенный в 1910 году Филиппом Штокманн, также отслужил на войне, и, вернувшись живым, в одиннадцатилетнем возрасте еще раз подтвердил титул Чемпиона! В 1919 году боксеры стали пятой служебной породой собак в Германии, а уже в 1925 году порода боксер была в числе первых пород в стране, которую взяли на службу в полицию. В России первые боксеры появились в начале ХХ века.

Судя по сохранившимся до наших дней косвенным упоминаниям в печати и некоторым фотографиям, можно с уверенностью сказать, что боксеры, едва появившись в стране, сразу же стали использоваться в качестве служебных собак.
Так, в книге 1910 года «Руковод­ство по дрессировке полицейских собак» среди прочих фотографий есть и фото щенка боксера, а также сохранились фотографии полицейских офицеров с боксерами. Рассматривая снимки тех лет и собак, изображенных на них, охотно веришь, что эти собаки были действительно рабочими, чего не скажешь о многих современных представителях породы. Уже после Второй мировой войны, когда боксер стал популярнейшей шоу-собакой, в его облике стали происходить немалые изменения. Он стал терять мощь и вес, приобретая элегантность, спортивную подтянутость и лояльность к людям, темперамент стал более возбудимым, а бывшая агрессивность приобрела спортивно-игровой характер. Можно сказать, что в целом порода сохранила надежность и работоспособность. Тем не менее, некоторые изменения в облике собак, при которых определенные черты экстерьера доводятся до максимального утрирования, отразились на рабочих способностях породы отрицательно. В первую очередь это касается четко наметившейся тенденции к укорочению морды (а ведь требования стандарта относительно ее длины не менялись). Слишком короткая морда приводит к проблемам, связанным с терморегуляцией, боксер с вываленным во всю длину языком — уже не рабочая собака. Одновременно с этим инструкторы по дрессировке отмечают, что укороченная морда не дает боксеру с ходу производить хватку и не позволяет сделать необходимый глубокий захват.
Селекционная работа в породе боксер не ведется в двух направлениях, как, например, в породе немецкая овчарка, где существуют популяция собак «рабочего разведения» и популяция шоу-собак. «Боксеристы» занимаются разведением, которое носит название «шоу-селекция» со всеми вытекающими отсюда последствиями. Самих разведенцев рабочие способности собак волнуют в самую последнюю очередь. Действительно, наличие диплома по дрессировке является обязательным условием для допуска собак в разведение. Однако это требование относится лишь к кобелям, а как мы знаем, разведением занимаются владельцы сук. Такое избирательное по половому признаку требование рождает следующий законный вопрос: «Если тестовые испытания IРО-1 являются проверкой нервной системы и врожденных способностей собаки и поэтому — обязательным условием для допуска боксера в разведение, то почему этим испытаниям подвергаются только кобели, в то время как любое потомство является носителем 50% генов своей матери, а, следовательно, и ее способностей?» Отсутствие логики в подобном требовании формирует устойчивую практику, когда, выбирая кобеля для вязки, заводчика интересует лишь наличие у него диплома по дрессировке, а не реальные рабочие качества собаки и тот факт, каким образом диплом был получен. И это понятно, ведь сами заводчики не занимаются дрессировкой не со своими собаками, не с их потомством. В том случае, когда в их питомнике имеется свой, интересный с точки зрения экстерьера племенной кобель, то наличие у него диплома обеспечивается не путем посещения дрессировочной площадки. Этот факт не для кого не является секретом и не вызывает особого осуждения в среде «боксеристов». Ведь всем понятно, что когда в питомнике проживает более десяти собак, нуждающихся в постоянной заботе и внимании человека, то откуда же у владельца возьмется время на дрессировку?
Подготовка собаки к сдаче тестов IРО-1 требует много времени и решения многочисленных проблем. Первая из них — это выбор дрессировщика. Истинно талантливых людей — единицы во всех сферах человеческой деятельности, но кинология имеет свою специфику. Наши ВУЗы, каждый год выпускающие тысячи медиков, учителей и юристов, к большому сожалению, не готовят дрессировщиков. Инструктором по дрессировке может стать любой человек, овладевший методикой дрессировки, и как показывает практика, не все из них «обременяют» себя глубокими знаниями зоопсихологии и по настоящему любят собак. Если же очень повезло, и в родном городе есть человек, которому можно доверить свою собаку, то те условия, которые предлагает такой специалист касательно места и времени проведения занятий, не всегда подходят для работающего владельца собаки. Да и стоит это все «не даром». Тем не менее, навязанная «сверху» «обязаловка» заставляет добросовестных владельцев высокопородных кобелей заниматься дрессировкой. Ведь на сегодняшний день требования Кинологического Союза Украины (КСУ) таковы, что ни один кобель, принадлежащий к собакам служебных пород, не имеет возможности оставить после себя продолжение рода, имеющее право на родословную, если он не обладает рабочим дипломом. Наличие диплома является также обязательным условием для всех собак служебных пород, независимо от их пола, претендующих на титул Чемпиона Украины по красоте. Фактически владелец высокопородной собаки становится пожизненным заложником ее породности, то есть тех многочисленных требований, которые выдвигает кинологическая организация перед владельцем, желающим иметь официальное признание красоты своей собаки. Создание необходимых условий для полноценной жизни любой собаки (а особенно крупных и резвых пород) требует от владельца немало времени, сил и средств — это и качественное питание, и регулярные продолжительные прогулки, и неоднократное посещение ветклиник для вакцинаций, консультаций и профилактики разных заболеваний. Другими словами — это каждодневный труд на протяжении всей жизни собаки. Сталкиваясь с теми требованиями, которые выдвигаются перед владельцем для того, чтобы собака была допущена в разведение, у многих владельцев не выдерживают нервы, и они «сходят с дистанции», ведь бесконечная «гонка» между дрессировочной площадкой и выставочными рингами не оставляет владельцу времени для других интересов в жизни. Выдерживают этот темп или очень настойчивые или люди, способные преодолевать препятствия на своем пути «хрустом» зеленоватых банкнот. Все это приводит к тому, что среди самых титулованных собак оказываются не самые лучшие, а определенная часть собак, представляющих племенную ценность, выведена из разведения.
Особенно обидно, когда владелец тратит свое время и усилия на дрессировку, при которой собака приобретает навыки, не востребованные реалиями современной жизни. Это в полной мере касается и следовой работы, и «защиты». Предвижу, что эти слова могут вызвать бурный протест у определенной части специалистов из мира кинологии, и поэтому в защиту своего мнения хочу привести небольшой рассказ выдающего специалиста-зоолога К.Лоренца (которого на протяжении всей его долгой жизни всегда сопровождали собаки). «Обычному современному владельцу собаки вряд ли окажется полезным пес, приученный по команде «брать вора», или приносить тяжелые предметы, или разыскивать потерянные вещи, — мне хотелось бы спросить у счастливого хозяина такой умной собаки, сколько раз в году его верному спутнику приходится использовать свое умение на практике. Самого меня собаки никогда не спасали от грабителей, и единственной моей собакой, которая подала мне предмет, оброненный на улице, была молоденькая сука, вовсе не обученная приносить предметы. Это был интересный случай: Пиги, трусившая позади меня по городской улице, внезапно ткнулась носом мне в ногу, а когда я поглядел на нее, она потянулась мордой к моей руке, сжимая в зубах кожаную перчатку, которую я обронил. Не знаю, что она думала в ту минуту и действительно ли сообразила, что предмет, упавший позади меня и пропитанный моим запахом, принадлежит мне. Разумеется, после этого я начал часто «терять» перчатки, но Пиги ни разу даже не взглянула нам них. Во всяком случае, мне было бы интересно узнать, сколько собак, обученных «искать потерянное», хотя бы раз принесли хозяину вещь, потерянную по-настоящему». А мне любопытно было бы узнать, насколько сопоставимы и оправданы те усилия, которые были затрачены на обучение собаки «следовой работе» с той реальной пользой, которая возможна при использовании этого умения собакой-компаньоном в обычной жизни, т.е. в быту.
Я так же не без сомнения отношусь к необходимости выработки агрессии у собаки (проживающей в крупном мегаполисе и приобретенной для роли компаньона), которая обязательно должна присутствовать у животных, подготовленных к реальной защите человека. В некоторых странах выработка агрессии у собак, принадлежащих частным лицам, просто запрещена, а подготовкой «серьезных» собак занимаются лицензированные охранные структуры. Кроме того, подобные собаки, проживающие в густонаселенной местности, обречены на пожизненный намордник и прогулку строго на поводке. Мне, например, не хотелось бы превращать жизнь своей собаки в ущербное и обделенное на эмоции существование «у моей ноги», а возможности каждый день вывозить его на прогулку в безлюдную местность, например в лесопарк, у меня нет, так же, как и у большинства владельцев собак. Безусловно, собака уже одним фактом своего присутствия способна отпугнуть хулиганов, она обязательно отреагирует на появившегося в темном и безлюдном переулке человека или на любой шорох за дверью. Последние годы, когда температура воздуха летом зашкаливала далеко за 30 градусов, мне не раз приходилось «выгуливать» своего боксера глубокой ночью, чтобы дать ему возможность порезвиться вволю. Бывали случаи, когда, прогуливаясь по бульвару центрального проспекта, я замечала, как рядом притормаживает машина с очень «веселыми» молодыми людьми, но как только они видели, как от дерева отделяется тень собаки (тигрового окраса и поэтому не сразу заметная ночью), как машина сразу же уезжала прочь. Однако если бы эти молодые люди искали не компанию «скучающей» женщины, а целеноправлено задались целью причинить кому-то насилие, то им достаточно было бы вооружиться куском арматуры, и никакая дрессированная собака не смогла бы им помешать в осуществлении задуманного. Если человек опасается за свою жизнь и частную собственность, не будет ли намного дешевле и менее хлопотно приобрести оружие и обзавестись сигнализацией, чем заниматься подготовкой собаки (ведь ни одна собака не способна предотвратить выстрел из огнестрельного оружия с расстояния 20–30 метров или покушение с применением гранатомета). Я не пытаюсь подвергнуть даже малейшему сомнению необходимость в подготовке собак для специальных силовых служб и правоохранительных органов. Но при чем здесь наши «домашние любимцы» (даже если они очень породные), владельцами которых могут оказаться подростки или люди невежественные, а возможно — психически нездоровые. Если на владение и ношение оружия требуется специальное разрешение, которое выдается не всем, то почему же тогда любой человек может приобрести собаку и дрессировать ее «на человека»?
Я не могу похвастаться, что имею опыт общения со многими дрессировщиками, однако я не один год прилежно отслеживаю все статьи о дрессировке в отечественной и российской прессе. Например, в свое время на эту тему велась очень интересная полемика в российском кинологическом журнале «Друг». Статьи на тему «Зачем дрессировать собаку?», «Агрессия и ее причины», «Дрессировка и элементы темперамента» мелькают во всех кинологических журналах. Часто утверждения авторов этих статей противоречат друг другу, что не позволяет владельцу собаки слепо доверить ее любому дрессировщику только потому, что он имеет официальную аттестацию. Приговор собаке как не пригодной к обучению «защите», который выносит ей один дрессировщик, не редко опровергается другим специалистом. А некоторые утверждения и советы дрессировщиков меня приводят просто в замешательство. Например, один из инструкторов по дрессировке посоветовал владельцу щенка боксера (владелец встречался с ним, чтобы договориться о занятиях с собакой по послушанию с последующей подготовкой к сдаче тестов IРО-1) ограничить контакты боксера с другими собаками. Будучи активным сторонником максимальной социализации собак (что, на мой взгляд, является благом для собак, их владельцев и общества в целом), я хотела бы напомнить таким инструкторам, что социализация — это составляющая часть развития личности собаки. «Личность собаки развивается путем взаимодействия с другими живыми существами… щенки, выращенные в интересном окружении, чаще всего обладают хорошо развитыми личными качествами, с максимальным диапазоном и глубиной проявления эмоций» (Джой Тиз). Изоляция от других собак в период социализации — это отсутствие возможности научиться строить отношения с соплеменниками, а как следствие — собаки с неадекватным поведением и постоянные проблемы у владельцев! В частной беседе — в рассуждениях об альфа-собаках c откровенно доминантным началом, инструктор привел как пример свою собаку, которая даже ему не позволяет опускать руку в тарелку, из которой собака в это время ест. Возможно, причина такого поведения собаки совершенно иная: просто у хозяина собаки не хватило времени, умения или даже силы духа раз и навсегда объяснить своей собаке, кто же в доме хозяин. Почему не только в обывательской среде, но даже среди аттестованных специалистов дерзость и невоспитанность собаки объясняется ее сильными личностными качествами? И хотим ли мы, владельцы боксеров, приобретая собак не как холодное оружие, а как веселых и общительных компаньонов, с которыми можно прий­ти в шумную компанию и выехать на природу, видеть в своих собаках такие «доминантные» черты характера? И являются ли подобные черты характера необходимыми для действительно «рабочей» собаки? Наверно многие читатели этой статьи видели на телевизионном канале «Анимал планет» серию передач под названием «Полиция Майями» и «Полиция Детройта». Бездомных животных и собак, отобранных у владельцев за жестокое обращение, привозят в приют, лечат и тестируют для определения их дальнейшей судьбы. Один из тестов заключается в том, что перед собакой ставится тарелка с кормом и в то время, когда она приступает к еде, в тарелку опускается искусственная рука. Собака, проявившая агрессию, подлежит усыплению. Второй тест сводится к наблюдению за животным в момент знакомства с другой собакой. Не прошедших этот тест ожидает та же плачевная участь в отличие от их миролюбивых собратьев, которых с удовольствием забирают в семьи.
Современные условия жизни диктуют новые правила поведения собак, и собачья агрессия все менее востребована в цивилизованном обществе. Тем не менее, некоторые владельцы собак, начитавшись рекламных статей, а также невероятных легенд из прошлого собак (в которых собаки бились с гладиаторами, разрывали в одиночку медведей, питались исключительно беглыми рабами с плантаций, которых разводили специально для охраны алмазных рудников и т.п.) не понимают, что было это очень-очень давно, и обладая подобным качествами в современной жизни, собаки представляют собой социально опасных животных. Небезопасными для общества являются и те собаки, у которых вырабатывают агрессию, необходимую для реальной защиты человека. Является ли такой дрессировкой «защита» в IРО-1? С одной стороны — нет! Использование того игрового метода дрессировки, который применяется в IРО, основанного исключительно на положительных эмоциях, позволяет научить большинство собак работать по-настоящему и «задерживать» человека, имитируя настоящую борьбу лишь в строго заданных условиях (дрессировочная площадка, знакомый фигурант и т.д.), но совершенно не дает гарантии на реальную защиту в нестандартной, жизненной ситуации. Собак, способных к реальной защите, умеющих справляться с сильнейшими эмоциональными и физическими нагрузками, вплоть до стрессовых, нелегко найти даже в тех породах, где ведется отдельное направление в разведении исключительно по рабочим качествам. Но тем не менее даже при такой подготовке, построенной в основном на охотничьем инстинкте (на врожденной программе охоты на крупных животных, как иногда говорят — инстинкте добычи) собака приобретает навыки, которые только создают проблемы для ее владельца. Мой боксер даже спустя годы после дрессировки буквально «выпрыгивал из собственной шкуры», видя рабочих определенных специальностей, одетых, как фигуранты, в ватники и фуфайки, с одним только желанием — повисеть у них на рукаве. Тот факт, что для моей собаки это была лишь игра и никакой агрессии к людям в спецодежде мой пес не испытывал, вряд ли являлось для тех утешением. Спрашивается: «Так кому это все нужно?» И что это за тесты врожденных способностей, для сдачи которых собаку надо специально готовить? Может, мы просто тестируем дрессировщика на проф­пригодность?
Хочу представить вашему вниманию мнение по данному вопросу еще одного боксериста — владельца питомника «Айвенго» Александра Балашова, который хорошо известен и в России, и в нашей стране. Ему был задан конкретный вопрос: «Насколько дрессировка необходима боксеру?» Вот что он ответил: «Дрессировка — это обучение собаки. Своего рода спорт или просто хобби. Дрессировка к разведению никакого отношения не имеет. Рабочие классы на выставках — скорее некая дань истории, нежели необходимость. В свое время в Германии, в России и в некоторых других странах пытались создать наилучшие условия для так называемых военных собак. Тогда появились рабочие классы, и мы сейчас это наследуем. Я считаю, что требовать рабочий диплом у фактически нерабочих собак — атавизм, который со временем отомрет. Как мне кажется, устроители выставок имеют представление о рабочих качествах животных из соответствующего класса, но полагают, что чем больше участники выставки получат дипломов победителей, тем привлекательнее выставка. Дрессировка — это понятие многогранное. То, что мы называем «социальной адаптацией собаки» или «воспитанием» — это тоже дрессировка. Но когда мы говорим об адаптации, мы должны подразумевать именно привыкание собаки к реальным условиям жизни сегодня. А что получается? Мы обучаем собаку защитной службе (по нормам 1930-х годов), а в результате такая собака становится социально опасной. Хорошо еще, если речь идет о боксере. А если это, например, ротвейлер? Это реальная угроза окружающим! В Германии обученных на человека собак ставят на учет, потому что они опасны, и я с этим согласен. Дрессировка должна проводиться тогда, когда это интересно человеку и когда у него есть собака с подходящими данными. Я — за дрессировку как за вид спорта. Если мы хотим развить какой-либо вид спорта, мы должны сделать его общедоступным, чтобы энтузиасты могли тренироваться, проводить соревнования, тогда этот спорт будет процветать. Сегодня многие владельцы боксеров увлеченно занимаются дрессировкой, причем не «за диплом», а потому, что это интересно» («Если у вас есть СОБАКА», Москва, май 2003).
Мне понятна и по многим вопросам близка позиция А.Балашова. Действительно, требовать наличие рабочего диплома от фактически нерабочих собак — это то же самое, что потребовать наличие диплома врача от человека, который никогда и никого не будет лечить, и только для того, чтобы убедиться, что он способен овладеть этими специальными знаниями. Наверное, у читателя сложилось мнение, что я в принципе против дрессировки. Как раз наоборот! Я двумя руками голосую за обязательную дрессировку по послушанию для собак всех без исключения пород. Кто придумал, что собаки, принадлежащие к породам, зачисленным в служебные (например, боксер или доберман), должны быть полностью управляемы своими владельцами и для допуска в разведение подтвердить свою способность к обучению, а к амстафам, бульмастифам, лабрадорам и многим другим породам собак подобные требования не предъявляются. Я за дрессировку, которая интересна владельцам и их собакам!
Я за дрессировку, которую проводят квалифицированные профессионалы, имеющие самое прямое отношение к породе, учитывающие ее специфику и особенности, и главное — любящие ее! Ведь не для кого не секрет, что сами дрессировщики — обычно владельцы ризенов и немецких овчарок. Мне же доводилось слышать, что немецкие специалисты поднимали в прессе вопрос о том, что при тестировании боксеров нельзя не учитывать происхождение породы. Например, тот факт, что предки боксеров — буленбейссеры и бульдоги — ценились за способность мертвой хваткой повиснуть на морде у быка и удерживаться, невзирая на те активные действия, которые проделывало головой разъяренное животное. Отбирая в разведение боксеров, которые по первому требованию отпускают рукав фигуранта и умеют облаивать, что никогда не культивировалось у предков боксеров, мы тем самым все больше теряем свойственный породе характер. Каждая порода имеет свою специфику, свой «взгляд на мир», особенности своего типа высшей нервной деятельности и я думаю, что отсутствие в Украине инструкторов-дрессировщиков по породе играет отрицательную роль в поднятии престижа боксеров как рабочей породы!
Мне также кажется, что некоторые штампы навешиваются на породу совсем безосновательно. Так, кто-то и когда-то из авторитетов сказал, что боксеры, как все молоссы, упрямы и эта фраза тиражируется из статьи в статью, из книги в книгу. Никаких аргументированных доказательств такой породной черте боксеров негде не приводится. Что действительно приходится констатировать, так это то, что молодые боксеры нередко бывают суетливы и нетерпеливы. Эти черты характера, наряду с необыкновенно богатой и обаятельной мимикой, добавляют комичности в некоторые «номера», которые исполняют боксеры, а как следствие — снисходительность со стороны владельцев к своим питомцам и их проделкам. Боксеры умело пользуются этой ситуацией. Вспоминается смешной случай из жизни собственной собаки. Когда мой боксер был еще щенком, сын обучил его некоторым командам: «лежать», «сидеть», «дай лапу» (собака подавала все четыре) и «голос». Только после выполнения всех команд пес получал вожделенный кусочек сыра. Усвоив очередность команд и в нетерпении получить сыр, щенок, только услышав первую команду, выполнял все сразу — пританцовывая, подавал лапы, ложился, вскакивал и подавал голос. Ничего смешнее мне видеть не доводилось — это был номер, достойный большого цирка.
Безусловно, я голосую за дрессировку как за возможность внести хоть какое-то разнообразие в сытую, уютную, но очень обделенную на эмоции жизнь домашних собак. Физиологически обеспеченная, но «серая», обыденная и монотонная повседневность оказывает пагубное влияние не только на жизненные процессы таких высокосоциализированных животных, какими являются собаки. Ярким подтверждением моих слов могут служить результаты эксперимента на крысах, проведенного Уильямом Гринафом из Иллинойского университета. Ученый поместил ряд пожилых крыс с избыточным весом, которые прожили свою жизнь в скучных и серых клетках, в нечто, похожее на крысиный диснейленд. В этом новом доме, в котором крысы должны были жить коллективом, находились горки, бугры, колесики, катки, качели и другие игрушки. Первое время крысы под ними прятались, но когда они осознали, что бояться нечего, в крысином городке «закипела» жизнь. Крысы не только потеряли лишний вес и выглядели активными и довольными жизнью, но при исследовании их мозга было обнаружено, что нервные клетки мозжечка у них имеют в среднем на 2000 синапсов БОЛЬШЕ, чем у старых крыс, оставшихся в своих прежних клетках. Другую поучительную историю я услышала по телевизору. В программе новостей на российском телеканале ОРТ прозвучал интересный репортаж об одном из европейских зоопарков. Работники этого учреждения в качестве эксперимента решили внести некоторое разнообразие в жизнь проживающих в зоопарке животных и усложнили для своих питомцев процесс получения пищи: белым медведям рыба подавалась в глыбе замороженного льда; для норковых животных пища специально зарывалась; а для обезьян устраивалась настоящая «головоломка». Результатом этого эксперимента оказался совершенно неожиданный всплеск рождаемости у всех животных, что еще раз доказывает тот факт, что активная мыслительная деятельность неразрывно связана со всеми остальными процессами, происходящими в организме, даже с половой активностью животных. Стоит ли тогда удивляться, что такое активное и деятельное существо, как боксер, обязательно необходимо нагружать какой-нибудь работой.
Кипучая энергия боксера требует выхода, и главное: он действительно умеет получать от «работы» истинное удовольствие! Я бы даже сказала, что все, что ни делает боксер, он делает с наслаждением. В книге «Боксер» Билли Макфадден описывает случай, который максимально точно раскрывает «заводную», увлекающуюся сущность боксера: «Так, однажды девятилетняя сука боксера, наблюдавшая на испытаниях по аджилити за работой своих соплеменников, руководимых Анджелой и Биллом Чатер, которые выступали в группе лондонских заводчиков, пришла в такое возбуждение, что пришлось снять ограждение и провести ее через все снаряды. Это была незабываемая картина: собака преодолела препятствия с невероятным энтузиазмом, подогреваемым развеселившейся публикой, которой было ясно, что это был самый важный момент в ее жизни».
Именно используя темперамент и «заводной» характер боксера, перед ним можно ставить, на первый взгляд, непростые задачи. Например, моему боксеру, в отличие от некоторых других представителей его породы, более высоконогих и имеющих более легкое сложение, сложнее преодолевать барьеры в высоту. Но он это делает, как говорят, «на темпераменте», моментально включаясь в игру и не обращая внимания на болевые ощущения, которые иногда получает, проехавшись грудью по препятствию. Любимое его занятие — это апортировка: за апортом, в качестве которого может служить все что угодно — от бревна до собственного поводка, он может карабкаться по любым склонам и даже гладким камням, демонстрируя чудеса акробатики. Некоторые способности собаки открываются как бы между прочим, по ходу дела. Например, мой пес четко отличает полифонические мелодии мобильного телефона, которые я бы не отнесла к примитивным. Запомнив, что конкретная мелодия закреплена в телефоне за владельцем боксера, с которым мы раз в неделю выезжаем на природу, моя собака, только услышав ее, сразу же усаживается перед входной дверью.
Способность собаки отличать мелодии — не так уж и удивительна, ведь еще ученый Павлов доказал, что собаки могут различать две ноты, отличающиеся друг от друга всего лишь на одну восьмую тона (вот почему некоторые собаки, как никто другой, сразу узнают звук работающего двигателя машин своих хозяев). Значительно больше меня занимает способность собаки сопоставлять и связывать между собой два таких разных и не каждый день повторяющихся друг после друга события (как, например, звонок по телефону и прогулка). Такая способность не только требует от собаки постоянного внимания и определенного анализа событий, но что удивительно — не ослабевает даже с возрастом. Вообще любое обучение только продлевает жизнь собаки и дрессировка как один из видов этого обучения имеет исключительно положительное значение. Удивительные исследования, проведенные ученым Уильямом Гринафом, доказали, что каждая нервная клетка способна давать новые нити даже в старости, и это происходит, когда мозг упражняется и стимулируется. Значимость этого факта для разума пожилых собак очевидна. Брюс Фогл в книге «О чем думает собака» говорит о том, что хотя и существуют генетические часы, программирующие предельную продолжительность жизни собак, тем не менее, старение разума подвержено влиянию внешних воздействий, и вовсе не стоит поговорку «Не будите спящую собаку» применять относительно стареющих собак. Невзирая на то, что пожилые собаки более раздражительны, у них замедляются реакции и ослабевает кратковременная память, что усложняет их обучение новым командам, однако если давать собакам умственные упражнения, стимулировать их мозг, то мы можем не только замедлить процесс старения, но и сделать их жизнь более интересной.
Естественно, что влияние, которое оказывает обучение на мозг молодой собаки, переоценить невозможно. Брюс Фогл — ветеринар с двадцатилетним стажем, использовавший для написания книги результаты научных исследований и экспериментов европейских и американских ученых, утверждает, что мозг молодой собаки, жизнь которой была насыщена информацией, эмоциями и событиями, будет в буквальном смысле больше, чем у собаки, выросшей в убогом окружении. Если молодая собака «гиперстимулирована», если она постоянно слышала громкие звуки и видела вспышки света, если раннего возраста она балансировала на наклонной площадке каждый день на протяжении нескольких минут, то во взрослом состоянии у нее будет мозг с большим количеством клеток, а сами клетки будут крупнее и сложнее связаны друг с другом. С анатомической точки зрения сенсорная стимуляция заставляет нервные клетки мозга активно расти и образовывать новые синоптические связи с другими нервными клетками. Сеть клеток расширяется, адаптируясь впитывая новую информацию. Вот почему так важно обеспечить щенку окружение, стимулирующее его развитие. Щенки, которых оставляют дома в одиночестве на целый день, будут пытаться стимулировать свои чувства сами, часто проявляя поведение, которое мы называем деструктивным. А если они этого делать не будут, то вырастут с более маленьким мозгом и ограниченным интеллектом — плохие примеры проявления возможностей своих пород. Рост мозга собаки — древовидного разветвления нервных клеток головного мозга (в котором клетки образует миллиарды синоптических контактов) — и миелинизация нервных волокон (насыщение клеток жирообразным веществом — миелином, от чего и зависит скорость передачи информации от клетки к клетке в мозге и во всей нервной системе) происходит за первые полгода жизни собаки (у человека за 18 лет). Этот процесс практически совпадает с периодом жизни собаки, который в кинологии называется критическим периодом социализации (1,5–5 месяцев). Именно этот факт делает понятным всю значительность правильного выращивания собаки в этот период ее жизни. Например, изоляция щенка в этот период от других собак и людей всего лишь на одну неделю приводит к ослаблению способности собаки к обучению. Это воздействие на собачий разум настолько сильно, что изменения реально просматриваются на электроэнцефалограмме (электроэнцефалограф — прибор, измеряющий изменения — осцилляции электрического потенциала мозга). Подобные факты демонстрируют всю иллюзорность рассуждений относительно инстинктивного и прио­бретенного поведения. То, как собака поведет себя в какой-либо момент времени, — проявление постоянного динамического взаимодействия генетического потенциала собаки как вида и ее индивидуальных знаний и опыта. Каким будет этот опыт, какие собака приобретет знания, зависит исключительно от ее владельца, от того — какие условия жизни он предоставит своей собаке. Собаки из-за уникальности природы своих отношений с нами зависимы от наших инициатив в отношении их умственной и физической активности. Специальные курсы дрессировки, такие как IРО, Schutzhund, Аджилити, Обидиенс и другие — это уже настоящие собачьи «университеты». Давать ли своей собаке «высшее образование», какую при этом выбрать «специальность», на мой взгляд, тоже должен решать владелец собаки, а не навязанная «свыше» и обязательная к исполнению инструкция.
Т. Найденова. Фото автора

Рекламные ссылки на другие сайты