ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

страницы | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 |

ZOO-FITO № 8-9 `2002



РАЙ И АД В МОЗГУ ЖИВОТНОГО


В одной из познавательных телепрограмм я увидела интересный сюжет о приручении аборигенами Океании акул. Оказывается, акульи детеныши имеют удивительное свойство: предмет, который они увидят, впервые раскрыв глаза после рождения, вызывает у них чувство привязанности и преданности. Местные жители часто пользуются этим явлением, «приручают» акулят, а когда те подрастают, используют их для своих хозяйственных целей, главная из которых – добыча жемчуга: ловко держась за плавники акулы и направляя ее движение, они ухитряются нырять на такую глубину, которой самые искусные ныряльщики без помощи акулы достичь не способны.
У меня возник вопрос: только ли акулы так реагируют на впервые увиденный предмет и какие механизмы вообще лежат в основе приручения животного человеком? Ведь, зная это, проще будет обращаться и со своими домашними любимцами, особенно с теми, которые не испытывают к своим хозяевам особой привязанности. Когда я поинтересовалась научными изысканиями в этой сфере, все оказалось простым, таким, к чему человек способен приходить интуитивно....
Несколько десятилетий назад известным канадским хирургом Уайлдером Грейвсом Пенфилдом было открыто удивительное явление. Известно, что мозг «не болит». Поэтому операцию на мозге своему пациенту он проводил без наркоза. Когда хирург прикасался скальпелем к участкам мозга, ведающим зрением, больной, пребывающий в полном сознании, впадал в зрительные галлюцинации. Он видел подвешенные над собой разноцветные предметы, которых на самом деле не было, лица друзей детства, даже картины природы, напоминавшие ему пейзажи местности, по которой он путешествовал с другом много лет назад. Это заинтересовало ученого. Потом он начал слегка раздражать участки слуховые – и галлюцинации «озвучились»: сначала шумы, неоформленные звуки, затем – знакомые голоса и даже музыкальные мелодии. Так были открыты «первичные поля» зрительной части головного мозга и «вторичные поля» слуховых ее участков.
О существовании этих «полей», как и многих других, ответственных за отдельные функции восприятия, о разделении клеток «по специальностям» ученые догадывались давно. То, что произошло в операционной Пенфилда, перевело догадки в категорию фактов и послужило мощным толчком для дальнейших исследований в этой области. Результатом этих исследований явилась так называемая «географическая» карта мозга. «Белых пятен» на ней оказалось гораздо больше, чем на карте Земли. И хотя продвижение по их исследованию проходит медленно, несмотря на современные методы и средства, есть надежда, что рано или поздно человек познает все тайны главного органа, управляющего его чувствами и настроениями, и это откроет совершенно новую эру в жизни землян.
И все же на сегодняшний день известно немало. Не углубляясь в проблему, можно сказать, что мозг ведает всеми самыми важными процессами жизнедеятельности живого организма: зрением, слухом, нюхом, осязанием, памятью, мышлением, эмоциями и т. д. Проводя опыты над животными, ученые установили, что радость и страдание, удовольствие и ужас имеют свои центры, которые соседствуют в мозгу всего на расстоянии миллиметра или доли миллиметра, точно так же, как близко друг от друга размещены нервные механизмы поощрения и наказания. И все зависит от того, какие центры будут активными. Однажды, перефразируя заголовок одной из вашингтонских газет, профессор Мегун спросил по этому поводу: «Не расположены ли рай и ад в мозгу животного?». Все нужное и полезное для организма – приятно, все чуждое и опасное вызывает раздражение, страх и даже агрессию. Как часто мы удивляемся тому, что животные агрессивны или боятся нас. Кроме чувства страха, которое лежит в основе инстинкта самосохранения (известно, что животных пугают предметы, которые выше их или больше размерами, или те, которые быстро движутся), животные, как правило, имеют и жизненный опыт, который сохраняется в их памяти и диктует образ поведения в тех или иных ситуациях. И чем больше доброты, любви и тепла встретят животные в своей жизни, тем «теплее» и «добрее» будет их собственный опыт и их отношение к окружающему миру. Ведь это уже аксиома, что животные, долго живущие в доме, становятся похожими на своих хозяев не только характером и повадками, но и даже внешне. Не удивительно, что у тупых агрессивных людей и собаки в доме злые и агрессивные, не отличающиеся большими умственными данными. А человек отзывчивый и добрый пригревает такую же отзывчивую и добрую «собачью душу». Одна моя знакомая, первый раз увидев моего кота, воскликнула: «Как он на тебя похож!». И добавила: «Как и моя Чапа похожа на меня. Как-то во дворе маленькая девочка подошла ко мне и говорит: «Тетя, у Вас и Вашей собачки все одинаковое: и лицо, и улыбка, и фигура!»... Ну что ж, как говорится, устами ребенка глаголет истина...
А вот пример диаметрально противоположный. Однажды семья моих знакомых, прогуливаясь перед сном, проходила мимо дома, во дворе которого две расфуфыренные девицы выгуливали своих собак. Их примитивная речь изобиловала громкой «нецензурщиной», и знакомая, подтолкнув вперед дочурку, вполголоса сказала им: «Девушки, вы бы как-то выбирали выражения, вокруг дети!». Ответ был ещё «круче» прежней речи. Не желая связываться с нахалками, молодая семья направилась к выходу со двора, позвав дочку. Девочка побежала за родителями. И тут одна из девиц натравила своего ротвейлера на ребенка. Огромный страшный пес бросился вслед за девочкой. Еще один прыжок – и собачья пасть защелкнется над головой ребенка. Девочка, оглянувшись, остолбенела: она даже не кричала, лишь крупная дрожь пробивала все ее маленькое тельце. Отец девочки под действием каких-то неистовых экстремальных сил в один миг перерезал путь собаке, схватил руками ее челюсти и разодрал собачью пасть до крови. Собака, скуля и поджав хвост, поплелась к своей хозяйке, которая стала над ней причитать, посылая проклятия вслед уходящей семье... Комментарии тут, как говорится, излишни. Жаль только, что такие хорошие породистые псы, которые у нормальных людей были бы совершенно другими, попадают в руки таких ходячих моральных уродцев.
Но вернемся к акульим детенышам. Оказывается, не они одни в природе такие, скорее, наоборот: в науке существует понятие «импритинг» – запечатление, которое введено в научный обиход Конрадом Лоренцем. Им это явление и подсмотрено в природе, а затем подтверждено личными опытами, иной раз весьма забавными. Вот один из них.
«Однажды дачники, спешившие домой в субботний вечер, оказались свидетелями странной картины: пожилой мужчина (кто-то в толпе сказал, что он профессор) двигался зигзагами на корточках, старательно крякая, как утка, то и дело оглядываясь назад. Высокая трава скрывала от удивленных зрителей цепочку совсем маленьких утят, неотступно следовавших за профессором. Стоило ему замолчать или встать во весь рост, как утята начинали в испуге пищать, словно потерянные. Профессор вытирал пот со лба, вновь приседал, крякал, и кавалькада двигалась дальше.
Этим «странным профессором» был известный этолог Конрад Лоренц».
Так начинает свой рассказ о формировании поведения детенышей у млекопитающих и птиц кандидат медицинских наук Э.Рутман. Так к чему же привязывается детеныш – к матери или к некоему набору признаков, ее олицетворяющих? Потому ли, что мать кормит, или потому, что она защищает? Какие эмоции главнее – голод или страх?
Каждый, не задумываясь, ответит на эти вопросы: конечно, к матери; прежде всего потому, что она кормит; разумеется, голод «главнее». «Так подсказывает нам здравый смысл», – резонно отмечает Рутман. Но в жизни происходит как раз наоборот. Не обязательно мать – любой «двигающийся», непременно удаляющийся предмет, который видит животное в определенный период после рождения, вызывает его привязанность. В этом суть понятия «импритинг».
Гусята, привязавшиеся к Лоренцу, садились ему на голову, когда он плавал. А один гусенок «привязался» к подушке, которую Лоренц перемещал перед ним вскоре после его рождения. В первом эпизоде, когда профессор «превращался в утку», для малышей важен был утиный крик, который он имитировал. К звуку тоже может быть привязанность.
С утят, цыплят, других птиц только начались эти интересные исследования. А продолжили их уже на млекопитающих: и у них оказался в раннем детстве критический период «привязывания»; они тоже привыкают к любому одушевленному или неодушевленному предмету, стараются находиться возле него, следовать за ним, огорчаются, если предмет этот исчезает. Необходимо только, чтобы он обладал определенным набором признаков, важных для представителя данного вида животных: скорость движения, звуки, окраска, «фактура» и т.д. Мои знакомые, не подозревая о существовании подобных экспериментов, играли со своим маленьким котенком мягким, пушистым матерчатым львом – единственной оставшейся в доме мягкой игрушкой. И что вы думаете? Правильно! Годовалый пушистый котяра, который по размерам уже давно перерос эту игрушку, ни за что не уснет, не прижавшись к мягкой ткани своей войлочной «мамы»...
Даже кормление вопреки, казалось бы, здравому смыслу не является для малышей здесь главным.
Например, детенышей обезьян отнимали от матери и растили в клетке, где они имели на выбор двух искусственных «мам» – металлическую, которую можно было сосать («кормящую маму»), и другую, с мягкой шерстью, но не кормящую. Привязанность развивалась к мягкой маме.
На наш, человеческий взгляд, «мягкая мама» была уютней. Обезьянки не умели объяснить, почему «кормящая мама» с ее холодным жестким телом оказалась для них менее приемлемой, хоть и была источником пищи. «Мягкая мама» по желанию экспериментатора могла пугать детеныша – из ее живота выбрасывалась струя сжатого воздуха. После нескольких сочетаний прикосновения к телу куклы и ударов воздуха, согласно классической теории, детеныш должен был избегать матери. Но маленькие обезьянки, несмотря на все обиды, только крепче прижимались к ней.
«Раз детеныш прижимается к матери, несмотря на боль от струи воздуха, значит в свойствах самой матери в этот момент (а не в ее способности кормить или защищать вообще) заключено нечто, снижающее неприятные ощущения от струи воздуха.» Эту мысль высказал при анализе эксперимента американский ученый Дональд Кинг, который считает, что в основе привязанности детеныша к матери лежит способность некоторых стимулов или свойств (как правило, присущих матери) вызывать у детеныша особое положительное эмоциональное состояние, которое Кинг назвал словом «удовольствие». Состояние удовольствия находится на одном из полюсов всего набора чувств, противостоит отрицательным эмоциям и снижает проявление отрицательных эмоциональных состояний, в том числе и страха. А если так, то вполне понятным становится поведение обезьянок с «мягкой матерью»: чем неприятней струя воздуха, тем больше детеныш нуждается в приятных ощущениях, поэтому он и прижимается к матери в надежде получить эти ощущения.
«Мы ищем, мы ищем потерянный рай», — поется в песне. И это касается не только человека. Животные еще больше хотят этого «рая» , т. е. хотят удовольствия, хотят понимания и тепла, и это желание граничит у них с инстинктами. Когда они это тепло имеют, а потом теряют, они на все готовы, чтобы его вернуть ( не так ли и мы, люди, гоняемся за утраченной любовью?). И хотя Конрад Лоренц утверждает, что собака, гибнущая ради спасения хозяина, приносит себя в жертву, потому что считает последнего особью своего биологического вида, хочется верить, что она просто испытывает обыкновенную «человеческую» тоску. Как говорится, а если это любовь? Мой кот, которого я первый раз в его недолгой жизни ( 1 год и 4 месяца) оставила, уехав на две недели, по приезду игнорировал меня целый день. Казалось, он меня вообще не замечает. Честно говоря, видя такое его к себе безразличие, я пожалела, что в доме нет собаки. «Была бы у меня собака,— думала я, глядя на надутые «щеки» своего Баксюши, — та бы уже облобызала меня со всех сторон.» Кот выдержал паузу до вечера. Но когда я легла спать, он забрался ко мне в постель, лег в ногах, обнял мою ногу обеими своими лапками так нежно, как самый любящий мужчина, и принялся ее лизать своим теплым шершавым языком. Это продолжалось долго. Нога затекла и ныла от однообразной позы, но я боялась пошевелиться и нарушить это излияние кошачьей обиды и любви. Известный исследователь М.И. Яновская пишет, что ее кокер-спаниель во время ее отъездов страдал с такой силой, что не прикасался к еде. Она же рассказывает случай, когда во время войны оставленная своими эвакуировавшимися хозяевами старая овчарка, бог весть откуда и сколько недель брела по ей одной ведомым следам, нашла хозяйку в Ташкенте и, найдя, умерла тут же у ее ног...
Все знают, что на почве нервных переживаний и расстройств у человека может появиться целый «букет» заболеваний — таких, как гастрит, язва желудка и др. И не секрет, что под действием положительных эмоций человек способен избавиться от самых тяжелых недугов. Старая шутка гласит, что только несколько заболеваний возникают от любви – все остальные от нервов. А, как известно, в каждой шутке есть доля правды. Болеют «на нервной почве» и животные. Это бывает в тех случаях, когда человек становится для животного не объектом, приносящим удовольствие и другие положительные эмоции, а грубым постоянным раздражителем, то есть, вместо рая ввергает животное в ад отрицательных мироощущений. В таких условиях говорить о привязанности животного к своему хозяину не приходится: животное либо боится его, либо ненавидит. У моих соседей живет огромный экстремал Цезарь. Это милейшее создание, откликающееся на ласковое обращение нежным мурлыканьем, безгранично любящее хозяйку и ее сына. Но хозяина кот ненавидит и не скрывает этого: как только, придя с работы, тот разувается и уходит на кухню ужинать, кот начинает воплощение в жизнь своих коварных замыслов и устраивает «вечерний туалет» прямо в ботинок ненавистного ему мужчины. Этот конфликт давний и затяжной. Все началось с того, что хозяин, пребывая в неважном расположении духа, незаслуженно на него накричал и толкнул ногой. Кот начал мстить вышеописанным образом. И чем сильнее было последующее наказание, тем сильнее и глуше были кошачья ненависть и упорство... И ему безразлично, что этот человек – работник министерства, что в этих ботинках ему приходится потом ходить на важные заседания и деловые встречи....
Отношение к нам наших животных – это «лакмусовая бумажка» на проверку нашей человечности. Давайте же с первых дней нашего с ними общения избегать ситуаций, которые вызывают у животного состояние ада, то есть, состояние страха, агрессии, злобы, и подарим нашим любимцам тот «потерянный рай», который мы еще не нашли для себя, но зато знаем, как его открыть для братьев наших меньших!

Валентина Вдовиченко


Рекламные ссылки на другие сайты