ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

страницы | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 |

Между инстинктом и опытом

ZOO-бизнес №4-2006

Часть II. Запечатление поведения
Помимо закрепления образа матери, с которым у животных ассоциируется свое собственное «я» и свой вид, к запечатлению относятся и некоторые устойчивые навыки, обретаемые детенышами в определенное критическое время. В этом случае запечатление рассматривается более обобщенно — как возможность получения информации об окружающей среде и прочное закрепление полученных сведений. Эта форма обучения отличается от тех «уроков жизни», которые предоставляют малышам достаточную свободу, чтобы приспособиться к ее переменчивым условиям. Поэтому запечатление рассматривается как некая переходная форма от инстинкта к познанию.
Многими натуралистами установлено, что лоси, джейраны, кабаны, волчата, лисята и другие животные с начальных этапов своего развития копируют поведение матери, подражая ей на пастбище, водопое, при встрече с другими животными и человеком. Они поедают те корма, которыми питается мать, отражают ее поведение при неблагоприятных ситуациях. Экспериментально доказано, что дикие животные, отловленные в первые дни жизни, не запечатлев необходимых навыков, в частности, пищевых, при одомашнивании поедают опасные для них корма и гибнут.
Некоторые виды животных путем запечатления обретают необратимые сведения о том, где им надо селиться или нереститься. Лососи, например, способны отыскать дорогу из открытого моря к месту нереста, потому что еще мальками научились распознавать химический состав родных водоемов.
Птицы демонстрируют так называемое голосовое запечатление. Немецкий этолог Николаи, воспитывавший выводок снегирей, заметил, что во время критического периода его птицы необратимо усвоили мотив, который он постоянно насвистывал, и стали использовать эту мелодию в качестве сигнала межвидового распознавания. Другие снегири, росшие бок о бок с канарейками, научились петь по-канареечьи. Позже они передали эту манеру пения своему потомству. Таким образом ученому удалось вывести семейство снегирей, которые посредством запечатления передавали из поколения в поколение эту необычную способность пения.
Хотя различные птичьи «диалекты» возникают в разных географических районах благодаря подражательной способности птиц, свой измененный голосовой код каждая птица передает потомству путем запечатления. Если различия в пении сказываются к тому же на изменении полового влечения (что происходит сплошь и рядом) — то из первоначального вида выделяются отдельные группы, которые все более обосабливаются от других популяций данного вида. В результате могут возникнуть новые виды птиц.
Столь широкое распространение запечатления в самых различных группах животного мира привело к мысли, что все эти разновидности быстрого обучения преследуют в некотором смысле одну и ту же цель — приобретение определенных навыков. Что же касается человека, то некоторую определенность дают случайные «эксперименты» с детьми, которые с младенческого возраста находились в отрыве от людей и выросли среди животных. Попытки перевоспитать такого ребенка практически всегда заканчивались неудачей, особенно если дело касалось подростков, которым удалось утвердиться и добиться определенного положения в вырастившей их стае животных. Единственным пристанищем для них становилась психиатрическая лечебница.
В 70-х годах прошлого века французский ученый Жан-Клод Арман обнаружил в лесу мальчика-газель. Он решил не излавливать ребенка, чтобы не подвергать лишним страданиям, связанным с почти неосуществимыми попытками возвратить его к человеческому состоянию, а предпочел наблюдать за мальчиком в той естественной обстановке (стадо газелей), которую тот запечатлел. Мальчик щипал траву, вырывая ее передними зубами, ходил на четвереньках, поддерживал с животными общение голосом, терся головой об их морды, касался языком. Конечно, нечто присущее только человеку разительно проступало в нем. Подобно жителям жарких стран, он ловко взбирался на верхушки финиковых пальм, чтобы полакомиться их плодами; когда ему приходилось следовать за быстро удаляющимся стадом, в нем непроизвольно проявлялась типично человеческая способность бегать на двух ногах. Кроме всего прочего, он проявлял большое любопытство, свойственное всем приматам, и особенно человеку: приближался, трогал Армана языком и «заговаривал», издавая гортанные звуки, напоминавшие голос газелей. Возможно, у него произошло расширенное запечатление — ведь не все сигналы из стада газелей совпадали с его врожденными реакциями на родителей. Но Арману удалось воочию убедиться в том, насколько сильной была привязанность мальчика к газелям. Интересно, что и на животных постоянное присутствие мальчика в стаде оказало глубокое влияние. Иными словами, газели тоже расширили границы собственного вида, включив в него человека. Во всяком случае, однажды, когда Арман наблюдал за мальчиком, к нему приблизился самец-газель и начал подавать сигналы, по всей видимости, агрессивного характера. Поскольку наблюдатель не понял их смысла и не придал должного значения, то неожиданно для себя был поднят на рога. Возможно, если бы он умел ответить сигналом подчинения, как это, по-видимому, умел делать мальчик, то таким образом сдержал бы агрессию самца. Как бы то ни было, такого рода «эксперименты» показывают, какое чрезвычайно важное значение имеют первоначально закрепленные навыки для нормального развития детенышей, в том числе человеческих. Конечно, было бы слишком смелым говорить о наличии запечатления у человека, но пока ясно одно — некая близкая аналогия с этим явлением все же существует и у нашего вида.
Запечатление и приручение
Понимание механизма запечатления имеет большое значение для воспитания и дрессировки животных. В зависимости от того, в какой период приручается животное — во время запечатления или после него — приручение носит название первичного и вторичного. В результате многочисленных экспериментов выяснилось следующее.
В течение первичного приручения животные, запечатляясь на человека или животное не своего вида, не испытывают к ним ни малейшего страха и рассматривают как членов стаи или вида. Причем для установления добрых отношений им достаточны лишь кратковременные контакты. Например, щенку волка, лисы, тем более собаки хватает двадцати минут общения с человеком два раза в неделю, чтобы он окончательно к нему привязался. Интересно, что такое запечатление не связано с какой-нибудь необходимостью прямого поощрения животного. Человек может не только проявлять безразличие к щенку, но даже наказывать его. И все же щенок к нему привязывается, поскольку имеет место внутренний позыв такой возбудительной силы, что он во что бы то ни стало должен быть удовлетворен. Подлинным поощрением этой особой формы запечатления может быть лишь установление более тесного контакта с человеком.
Что же касается вторичного приручения, то первое препятствие, с которым приходится сталкиваться в ходе него, — страх (а порой даже ужас), испытываемый животным перед человеком. В этом есть своя логика. В период запечатления малыш находится под опекой матери и избавлен от необходимости принятия решений, а значит, от страха. Сама природа дает ему время на то, чтобы освоиться с обстановкой и окружающими его живыми существами. Если в это ограниченное время человек не входит в круг собратьев, то он вызывает страх как защитную меру предосторожности. Теоретически период запечатления можно продлить до бесконечности, если устранить появляющийся страх. В этом направлении был проведен ряд экспериментов, позволивших увеличить период запечатления путем применения успокаивающих препаратов, которые снимают или притупляют чувство страха у животных (правда, этим же самым устраняется всякая форма самостоятельного приобретения навыков).
Поэтому, понимая природу «животного» страха, дрессировщик во время вторичного приручения старается обращаться с животными как можно более дружелюбно, не забывая при этом проявлять свое безбоязненное к ним отношение, особенно если приходится работать с матерым зверем. Находясь в загоне для животных, дрессировщику необходима немалая сила духа, чтобы сохранять выдержку и никогда не делать резких движений, которые бы могли напугать и без того напуганных его присутствием животных. Кроме того — и в этом наглядно проявляется отличие от запечатления — немаловажное значение играет время, проведенное человеком вместе с приручаемым животным, а также постоянное его поощрение, например, подкармливанием. В этом случае нередко удается подавить страх. И все же в результате такого процесса никогда не удается добиться полного приручения животного: оно остается само по себе, человек — сам по себе.
Именно поэтому известный цирковой дрессировщик Бруно Тоньи считает, что наиболее опасны животные, воспитанные в неволе — они не ведают страха, считая людей представителями своего вида — такова роль запечатления! На вопрос режиссера Риккардо Феллини (он снял фильм «Безумный зоопарк»), почему опаснее львы, рожденные в неволе, он ответил: «Потому что, начиная с младенческого возраста, их берут на руки, ласкают, и в конце концов львы привыкают к людям и становятся более опасными. Они лучше знают, то есть лучше понимают положение человека. Хищники же, которых нам доставляют, относятся к человеку с большим почтением. Поначалу они, возможно, и попробуют напасть на него, но вскоре убеждаются, что человек умеет постоять за себя, и между человеком и хищником сохраняется взаимное уважение… Одним словом, они — животные, а мы — люди».
Интересно, что в глазах животных, запечатленных на человека, последний представляется им животным определенного пола. По мнению Д. Майнарди, олени, косули и быки, выращенные с младенческого возраста человеком, относятся к людям (и к мужчинам, и к женщинам), как к самцам их собственного вида. И нападают, видя возможного соперника. А вот, скажем, лоси считают человека самкой, и поэтому самцы стремятся к спариванию с ним, а лосихи нападают на человека как на соперницу. Кенгуру, выращенные в зоопарке, относятся к смотрителю как к самцу своего вида, и, чтобы сдержать агрессивность самца кенгуру, смотрителю достаточно пригнуться. Поступая таким образом, служитель зоопарка подает сигнал подчинения, означающий, что соперник отнюдь не претендует на превосходство. Для дрессировщика, работающего с рожденными в неволе львами, самым опасным является период течки у львиц, поскольку в этот период они, принимая человека за соперницу, способны предпринять попытку лишить человека его превосходства.
Хотя о принадлежности человека к особям какого-либо пола в восприятии зверей, рожденных в неволе, можно говорить лишь в плане предположений, ясно одно: животные, выращенные человеком с младенческого возраста, всегда представляют большую опасность, нежели хищники, отловленные и прирученные уже во взрослом состоянии. Независимо от сексуальных побуждений, первая категория животных относится к человеку с той долей раскованности, переходящей порой в агрессивность, которая достигается только благодаря раннему взаимному общению. В основе этого поведения лежит механизм запечатления.

Материал подготовила
Н. Мищанчук


Рекламные ссылки на другие сайты