ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

страницы | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 |

ЭКСПЕРИМЕНТ

№4/07

Мир вокруг нас — это не стерильная пробирка в лаборатории и не помойная яма, из которой нет выхода. Четких границ между добром и злом нет, и нам приходится определять самим — что хорошо, что плохо…

В нежном юношеском воз­расте я увлекался живой природой. Сколько я себя помню — всегда была трехлитровая банка с речными водорослями где-то на подоконнике или осиное гнездо, за которым я вел пристальное наблюдение. Это было именно наблюдение за происходящим, очень редко я вмешивал­ся, полностью полагаясь на мудрость природы. Может, это
мне и помогло развить наблюдательность и склонность к раз­мышлениям. Под ногами я находил кусочки известняка, в котором были раковины моллюсков, живших миллионы лет назад, в воде легко обнаруживал инфузорий и ракообразных,
от моего взгляда не могла укрыться даже стремительная охота стрекоз.
Однажды по дороге с речки домой я рассмотрел в дорожной пыли комок лягушачьей икры (видимо, рыбаки случайно прихватили ее со снастями, а потом выбросили). Икра была сильно пересыпана мусором и уже начинала подсыхать. Я приволок ее домой, вымыл и бросил в аквариум с позеленевшими стеклами. Кстати, там еще жили две конские пиявки, которые, как выяснилось, были равнодушны к человеческой крови и обожали земляных червей. Крупные икринки повисли комом в центре аквариума, и только ленивый полет откормленных пиявок время от времени их колыхал. Через день идеальные сферы икринок деформировались, вытянулись, четко наметились головы. На следующий день сформировались личинки, которые покинули материнский ком и рассеялись по всему аквариуму. Странно, но в литературе я не нашел информации о том, чем питаются головастики, и был уверен, что они — исключительные вегетарианцы. Когда у моих головастиков появились брюшка, они начали соскабливать зеленые наросты водорослей со стекол. Спустя неделю стекла поблескивали, а полсотни головастиков жадно рыскали по всему водоему в поисках пищи. Я подбрасывал им коряги, укрытые зеленью, но с каждым днем водоросли их интересовали все меньше. Как именно это происходило, я так и не видел, но эти нежные создания выбирали себе жертву из собратьев, отгрызали ей хвост, а потом съедали как лакомое блюдо. Кстати, мотыль и циклопы их вообще не интересовали.
Наступило лето, и я уехал на каникулы к бабушке. О моем «пустом» аквариуме все забыли, а я потерял возможность проследить за развитием событий в тесном сообществе каннибалов. Когда я вернулся, в аквариуме оказалось два сформировавшихся лягушонка с бесполезными остатками хвостов. Мне пришлось выпустить их в реку.
После этих наблюдений я стал относиться ко всему немного по-другому. Мы привыкли к тому, что кровожадность — это удел хищников, что жертва не может быть ровней охотнику, что каннибализм среди животных — это тупик для популяции. Но именно пожирание своих сородичей позволяет выживать и процветать всему сообществу. И основная цель жизни любого животного — это не самосохранение, а спасение всего вида.

Василий УСАТЕНКО, ветеринарный врач

Рекламные ссылки на другие сайты