ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

страницы | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 |

Тарантул в плену

№8/07

Когда речь идет о разуме, мысленно нам легче перенестись в другую галактику, чем посмотреть себе под ноги.
Когда я приезжал в гости к своей бабушке, то оказывался вдали от своих аквариумов и питомцев. Водоема рядом не было, и со скуки я несколько менял интересы. Однажды мне в руки попал красавец паук тарантул, его поймал сосед на пластилиновую приманку. Мальчик был убежден, что паук роет свою нору для того, чтобы добраться до клубней картошки, и наносит тем самым огромный вред урожаю. Разубедить я его не смог, но спасти паука от казни удалось.
Довольно крупный тарантул беспомощно метался на дне литровой банки. Я решил его оставить, чтобы лучше рассмотреть, когда он успокоится. Для создания минимального комфорта пересадил паука в трехлитровую банку, наполовину заполненную морским песком. На следующий день паук замер, и я получил возможность рассмотреть его до мелочей: на увесистом брюхе красовался, как герб, серо-черный рисунок, четы­ре пары полосатых лап были укрыты черными ворсинками, со­здававшими невероятный объем, голова была обрамлена ярко коричневыми ногочелюстями, а сверху, как бы в шутку, рассыпались восемь мерцающих глаз разных размеров. Он не двигался, и я решил проверить отверткой (первое, что попало в руки), жив ли он. Паук стремительно принял боевую позу и тут же бросился на отвертку; раздался скрежет ногочелюстей по металлу. Я с ужасом представил себе, что было бы, если бы решил проверить состояние питомца пальцем. Тарантул все больше завораживал меня своим поведением и внешним видом.
Несколько дней паук пребывал в состоянии глубокой медитации: он неподвижно сидел на песке, лишь иногда приподнимаясь на лапах. Потом постепенно начал прохаживаться по банке, изредка пытаясь подняться на стеклянную стенку, не теряя надежды найти выход.
Наступило время первой кормежки. В саду я поймал огромную синюю муху, на всякий случай оторвал ей крыло и бросил пауку. Муха даже не успела взмахнуть крылом, как оказалась в челюстях моего узника. Ногочелюсти работали, как мощная мясорубка, – плавными, размеренными движениями всего за несколько минут они превратили муху в комок хитинового фарша. В конце трапезы на песке осталась только черная крупица, из которой были выжаты все соки, а паук принялся старательно умываться, почти как кошка, вычищая лапы яркими челюстями.
Тарантул обживал банку, как Робинзон безлюдный остров, натягивал поверх песка ловушку из паутины, обследовал крупные осколки ракушек и не переставал изучать стеклянные стенки с явной целью найти лазейку на волю. Больше всего удивляло, когда паук останавливался, как бы задумавшись, и оставался неподвижным несколько часов. В это время я мог его рассмотреть, заглянуть в его непонятные глаза.
Мой тарантул не был бездельником и после очередной мухи начал строить себе нору. Я много наблюдал, как роют норы разные насекомые: жуки-навозники углубляются в землю лениво, оставляя после себя кучку земли и неопрятную дырку в земле, медведки просто растворяются в почве. Нора тарантула – это скорее уютное гнездо, чем дырка в земле, ее постройка требует виртуозного мастерства архитектора. Паук начал рыть норку у самого стекла (очень мудро использовать стенку банки как опору для жилья), но сухой песок просыпался, и в мощных челюстях оставались лишь кусочки раковин. Тарантул остановил работу и на несколько минут замер на дне вырытой воронки. Наверное, ни одно другое животное эту задачу выполнить не смогло бы, но моему узнику это было по плечу. В ход пошло мощное орудие труда – паутина. Ловко манипулируя несколькими железами на брюшке, он связывал паутиной тысячи песчинок и с легкостью выбрасывал их за пределы будущего укрытия, затем тарантул начал ткать стенки норы в виде чулка. Паук-труженик дорыл почти до дна банки, устроив в незначительном расширении логово, а вход в нору был обрамлен бело-серебристым кружевом. Расположение норы было крайне удачным – я мог наблюдать не только процесс созидания хижины, но и дальнейшее проживание в ней моего Монте-Кристо.
Постройка норы меня окончательно заинтриговала. Я убедился, что о пауках ничего не знаю. Наружное пищеварение, мощные ногочелюсти, навыки архитектора, магия паутины, мерцающий блеск неподвижных глаз – чем он сможет удивить в следующий раз? После наблюдений за тарантулом мне даже начало казаться, что во всей его деятельности присутствует мышление, продуманность мелочей и обязательное стремление к конечному результату. Я проникся уважением к этому животному.
Паук смог удивить меня еще раз. Однажды утром я обнаружил, что мой узник сбежал. Как ему это удалось – неизвестно. Банка долго еще стояла, храня искусное логово. Постепенно песок начал осыпаться, и норка полностью растворилась. 

Василий УСАТЕНКО, ветеринарный врач

Рекламные ссылки на другие сайты