ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

страницы | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 |

СВЕРЧОК – «НАСЕКОМОЕ – 2003 ГОДА»

ZOO-Бизнес № 9/2004
Май. «Тиха украинская ночь...» Но... Прислушайтесь...
– Тр-тр-тр-тр-р-р-р-р...
Бледнолицая луна с загадочной улыбкой Джоконды лениво застыла в бархатно-черном небе. Она блестит, как расплавленное олово, в размытом ореоле призрачного серебристого сияния, затмевающего свет даже самых ярких звезд. Воздух... Неподвижный, густой, как желе, перенасыщенный влагой и ароматом вызывающе прекрасных майских цветов, дерзких юных листьев.
– Тр-тр-тр-тр-р-р-р-р...
Притихшие деревья томно склонили отяжелевшие ветви. Ни шороха, ни шелеста... В густых кронах таинственно сплелись узоры серебра и сажи, пронзительного света и непроницаемой тени.
– Тр-тр-тр-тр-р-р-р-р...
Где-то слаженный хор лягушек оптимистично слагает гимн весне. Ему вторят неукротимо бессонные майские птицы. А в благоухающей траве, как крошечные нежные скрипочки, выводят свою незамысловатую, но чудесную мелодию полевые сверчки...
—Тр-тр-тр-тр-р-р-р-р...
И так жизнеутверждающе звучит весенняя симфония в исполнении сводного хора ночных певцов, что сердце любого, мало-мальски сентиментального человека переполняется трепетной любовью к нашим дивным краям, к земле, сказочно красивой, единственной и неповторимой... И если смолкнет чей-то голос в этом замечательном майском хоре, то обеднеет музыка природы, лишится полноты и гармонии. Можно ли представить теплую тихую ночь без трелей сверчков? Можно ли представить море без шума волн? И море — не море, и ночь — не ночь...
Сверчки... Любимые, воспетые поэтами, мечтателями, романтиками и влюбленными. «Восточные соловьи», которых в Китае и Японии люди держат в домах, в крошечных плетеных клеточках, как певчих птичек, чтобы наслаждаться неназойливыми мелодичными трелями...
Сверчки... Вредители огородных растений, объект беспощадной травли со стороны наших рьяных дачников. Как же удивилась я, услышав из уст одного из садоводов о гигантском ущербе, причиняемом сверчками его приусадебному участку, и о беспощадных способах борьбы с этими крошечными «исчадиями ада»...
Где же правда об этих насекомых? Может, действительно нужно раз и навсегда покончить с этими зловредными врагами богатого урожая? Истребить, стереть с лица Земли, уничтожить всякую память о ночных певунах?
В поисках истины я обратилась к научной литературе. И... убедилась в том, что сверчки пали жертвой несправедливых наговоров. В научно-исследовательских работах сказано, что «ночные музыканты», действительно, могут вредить сельскохозяйственным культурам, но вред они приносят незначительный и наблюдается он в отдельных случаях массового размножения насекомых. Сверчки идут в категории возможных вредителей. Другое дело, близкий родственник сверчка — медведка, которую называют иногда в народе ЗЕМЛЯНЫМ СВЕРЧКОМ (!) или СВЕРЧКОМ-КРОТОМ (!). Это действительно неоспоримый враг урожая, подрывающий и подгрызающий корни растений, что приводит к гибели молодых росточков и к порче корнеплодов. Может, полевые сверчки несправедливо подвергаются травле за грехи своего родственника — медведки? Имея собственный опыт садовода-огородника, я никогда не наблюдала вреда от живущих на дачном участке сверчков, чего нельзя сказать о медведках. Да и какой может быть вред, если на шести сотках распевает песни лишь жалкая парочка ночных певцов? А вот медведок — о-го-го сколько, особенно во влажной почве.
Эти насекомые по образу жизни действительно напоминают кротов, так как неустанно ползают под землей, роя длинные ходы. Для рытья земли их природа наделила специальными «лопатами», в которые превратились передние ножки медведки. Этими мощными и эффективными землеройными устройствами «земляные сверчки» не только перекапывают гектары огородной почвы, но и безнадежно калечат корневую систему растений. Медведки, как и полевые сверчки, могут издавать трели, причем «поют» у них не только самцы, но и самки. Они имеют очень запоминающуюся внешность, по которой их можно без труда отличить от других насекомых: это, прежде всего, «землеройные лопаты», очень похожие на передние лапки крота; во-вторых, крупное туловище, покрытое густым, коротким коричневатым «мехом» (за эту волосистость, напоминающую мех медведя, насекомое и получило свое название); в-третьих, очень большое и жирное брюшко. Размерами медведка гораздо больше полевого сверчка, который имеет длину 2-2,5 см, цвет тела — глянцево-черный. Полевые сверчки роют неглубокие (до 15-20 см) норки, в которых сами и живут. Кроме того, эти насекомые ведут территориальный образ жизни, то есть самец занимает территорию размером несколько десятков квадратных сантиметров вокруг своей норки и тщательно охраняет этот «приватизированный» участок от вторжения сверчков — чужаков. Такое поведение также препятствует массовому поселению насекомых на ограниченной территории. Соперников территориальные частные собственники не только прогоняют подальше от занятой норки, но могут и убить в порыве гнева. Чаще всего эти схватки заканчиваются откусыванием усиков у более слабого борца. Самец без усиков — самое гонимое сородичами животное в сверчковой иерархии. Все эти особенности образа жизни полевого сверчка не способствуют тому, чтобы подлунный певец становился злостным вредителем сельскохозяйственных растений. Разве что, экологическое состояние дачного участка настолько разбалансированное, можно даже сказать, плачевное, что изначально «невредные» насекомые вдруг превращаются в ненасытных монстров. А это значит, что не с «монстрами» надо бороться, а наводить порядок в своем саду и огороде. Многие земледельцы давно отказались от применения ядохимикатов на своих приусадебных участках. Вместо этого, они грамотно, не поддаваясь на агитацию избитых и неэффективных агротехнических приемов, обрабатывают землю. К этому, как правило, приходят после долгих лет безуспешной борьбы с вредителями с помощью химических препаратов. Вот как, например, описывает свой земледельческий опыт Г. Н. Жуков. Поначалу он шел проторенной, но горькой дорожкой всех начинающих огородников: «Повыгребай-ка опавшую листву из-под кустов смородины, малины, крыжовника. Этот прием — любимый конек ученых агрономов. Мол, в опавшей листве зимует большинство вредителей. А где полезные насекомые, ученые умалчивают. О безвредности для человека ядохимикатов, применяемых для борьбы с вредителями и болезнями, упорно твердят их изобретатели и продавцы. Попавшись к ним на удочку, в 60-70-е годы я усердно выполнял все эти рекомендации. Не берусь утверждать, что безрезультатно, но ожидаемый эффект не был достигнут, борьба продолжалась с переменным успехом».
Набравшись опыта на прежних ошибках, садовод пересмотрел свой подход к уходу за приусадебным участком. И результат не заставил себя ждать: «В 1991 г. я переехал жить в деревню, расстался со своими 6 дачными сотками и получил приусадебный участок в 27 соток. К этому времени уже стал убежденным противником ядохимикатов и некоторых широко рекомендуемых агротехнических приемов. Я перестал убирать опавшую листву под кустарниками и деревьями. Отплодоносившие и очень густые побеги малины не удалял с участка, а сразу измельчал секатором на куски в 10-15 см и оставлял в междурядьях. Кроме того, почву в малиннике весной покрывал сплошным слоем толщиной около 10 см сенных «объедков», которой от скота накапливалось за зиму значительное количество.
На протяжении последних 10 лет ни разу не пользовался опрыскивателем. С тлей успешно справляются златоглазки и божьи коровки, над гусеницами «трудятся» наездники. Считаю, что в моем саду установилось относительное биологическое равновесие. Вредители полностью не исчезли, но массового их размножения не наблюдается, и это закономерно. Ведь полное уничтожение тли, например, мешало бы кормовой базе божьих коровок и поставило бы их под угрозу гибели. На урожайность не жалуюсь, смородина дает по 3,5-4 кг с куста, малина — 1,5-2 кг. А самое главное, получается экологически чистый урожай и отпала необходимость в изнурительной борьбе с вредителями».
Если бы так поступали все садоводы-огородники, может и не возникла бы война между человеком и насекомыми — вредителями сельскохозяйственных растений. Ведь, исходя из наблюдений ученых, «исключительно вредных» насекомых не существует — каждая божья тварь выполняет какую-то свою небольшую (или большую) роль в природе. Даже саранчовые, одно упоминание о которых вызывает нервную дрожь у сельского жителя, оказывается, являются незаменимым звеном в степном сообществе животных и растений. Вот, например, что говорят результаты специальных научных исследований этого вопроса:
«Уже подчеркивалось, что значение саранчовых состоит в том, что они, во-первых, объеданием листьев активизируют рост растений [Olfert, Mukerji, 1983], а во-вторых, способствуют разрушению и быстрейшему возвращению растительной массы в круговорот вещества и энергии, что опять-таки наиболее значимо для резко континентальных районов России [Стебаев, 1968]. Кроме того, саранчовые — пища многих других живых существ. Без саранчовых, судя по имеющимся данным, степные экосистемы не могут нормально функционировать. Эти насекомые —важнейшее звено круговорота вещества и энергии в степях, и в случае их исчезновения этот круговорот окажется нарушенным или даже полностью разорванным.».
Ну что, уважаемые садоводы-огородники, ненавистники сверчков, убедила я вас оставить в покое маленького ночного музыканта? Ну, в самом деле, пусть живет! Кому он мешает? Сверчит и сверчит себе в норке, как и миллионы лет до появления вашего дачного участка. Кстати, на Западе, на том самом цивилизованном Западе, на который мы часто взираем с восторгом и удивлением, полевые сверчки никому не мешают. Наоборот, в Германии полевой сверчок объявлен «Насекомым 2003 года» с целью привлечь внимание общественности к охране природных мест обитания певуна, в частности, лугов на федеральной земле Шлезвиг-Гольштейн.
Есть и еще одна мрачная страничка в сверчковой биографии. Приметы и поверья... Вот уж где сверчку досталось не меньше, чем от огородников. Но досталось лишь ДОМОВОМУ СВЕРЧКУ — родственнику полевого, предпочитающему жить не в поле, а в деревянных сельских избах. Раньше сверчок в доме был обычным явлением. И к поющему постояльцу люди относились с симпатией:
«Не велик сверчок, да звонко поет.
Сверчок поет, Бога хвалит.
Была бы изба нова, а сверчки будут.
Живем не мотаем, а пустых щей не хлебаем: хоть сверчок в горшок, а все с наваром бываем.
Сверчки наперед хозяина перебрались в новый дом».
В других странах к сверчкам население относится очень хорошо. Английские приметы, например, говорят, что «Сверчок приносит счастье в дом. (Йоркшир и Норфолк)».
Но более всего ночных певцов почитают в дальневосточных странах. Там трели сверчков ценятся наравне с пением птиц. Теплыми летними вечерами люди наслаждаются нежным треньканьем крошечных музыкантов. Вот что писала о далекой стране Японии в 1905 году харьковская газета «Весеннее солнышко»: «Неудивительно, что японцы питают такую любовь к насекомым, ведь в течение столетий это были товарищи их детских игр. Купивши сверчка, японский ребенок несет его домой, вешает где-нибудь повыше его маленькую клеточку и ежедневно слушает его пение, находя в этом удовольствие. Они очень заботятся о своих питомцах. Держат клеточки в большой чистоте и аккуратно кормят их утром и на ночь, давая тоненький ломтик свежего огурца. Сверчки живут в неволе месяца 2-3, но если их держать в тепле, то они могут прожить и дольше».
Но неугомонные поэты и, по совместительству, философы всегда ратовали за свободу личности, в том числе и сверчковой:
«Какая грусть!
В маленькой клетке подвешен
Пленный сверчок».
(Мацуо Басё [1644 —1694],
Япония)
Содержание полевых сверчков в домашних условиях не представляет никакой сложности. Любители террариумных животных, в частности земноводных и пресмыкающихся, массово разводят сверчков на корм своим питомцам, поэтому у натуралистов накоплен довольно большой опыт содержания и разведения в неволе поющих обитателей лесов и полей. Но когда у меня в квартире случайно появился полевой сверчок, я всех этих премудростей не знала, однако успешно вырастила несколько поколений насекомых, исходя из собственных представлений о потребностях этих животных. А было это так.
Однажды летом, перед самым нашим отъездом с морского побережья, я увидела на дороге полураздавленную самочку полевого сверчка. Сжалившись над искалеченным насекомым, я решила забрать сверчиху с собой и привезти в город. Полуживая девочка благополучно перенесла путешествие, сидя в пластиковой бутылке, а дома я посадила животное в трехлитровую банку, на треть заполненную торфяной землей. Сверчок быстро освоился в новом жилище, выкопал норку и деловито ползал по банке, занятый какими-то своими проблемами. Кормила я его травой и размоченным воде сухим кормом для кошек (а именно, зелеными и белыми крокетами «Friskies»). Ела моя сверчиха довольно много. Я обязательно ставила в банку маленькую поилочку с водой. Поилкой служила обычная пробка от пластиковой бутылки. Часто можно было наблюдать, как питомица подолгу пила из нее воду. Мой немудреный террариум стоял на балконе, и однажды моя постоялица по травинке выползла из банки. Обнаружила я горемычную девочку лишь спустя несколько дней — она утонула в большой миске с водой. Видно, захотела напиться, да не рассчитала силенок. Ее осиротевшее жилище с торфом еще некоторое время простояло нетронутое на прежнем месте. Когда же я взяла банку, чтобы вымыть ее, то увидела на земле и на стекле десятки крошечных созданий — новорожденных сверчат. Жизнь продолжалась! Кормила и поила я их так же, как и их родительницу, на этом питании малыши быстро росли, меняя «шкурку» по мере взросления.
К осени они были по габаритам уже почти как взрослые насекомые (впрочем, сильно отличающиеся друг от друга размерами) в глянцевых черных «рубашечках». Они вырыли в земле множество ходов с довольно вместительными камерами, где собирались большими группами. С наступлением холодов я занесла банку со сверчками в квартиру и поставила на подоконник. Несмотря на высокую температуру воздуха, у насекомых наблюдались все признаки спячки — они почти перестали есть, большую часть времени проводили в норах, ползали вяло и неохотно. Лишь когда их скромный домик освещало солнце, некоторые сверчата покидали свои убежища и, громоздясь друг на друга, грели черные спины в слабых зимних лучах. Так прошла зима, наступила красавица-весна. Сверчки преобразились: они возбужденно ползали по своему мини-жилищу, активно поглощая корм. Их оказалось так много, что пришлось половину отселить в другую банку. Насекомые перелиняли, окончательно расставшись с «детством», то есть с личиночной стадией развития. Теперь уже явно было видно, где самцы, а где — самки. У самок брюшко было потолще и оканчивалось длинным яйцекладом. В мае мы, наконец, услышали первые трели наших сверчков. И это было прекрасно! Под их мелодичные песенки так хорошо спалось. Закрывая глаза, я представляла себя где-то на поляне среди леса, где даруют чарующий аромат нежные цветы, а в листьях путаются клочки лунного неба.
— Тр-тр-тр-тр-р-р-р-р...
Звон сверчков, мечты о рае...
Небо, звезды и луна...
В тихом счастье засыпаю:
Господи, пришла весна!

В середине лета пришлось рассортировать нашу маленькую компанию полевых сверчков. Большую часть усатых жильцов мы выпустили на пустырь в лесопарк. У нас остались несколько самых крупных самцов да пара самок. И... опять десятки крошечных новорожденных сверчат. Удивительный природный цикл завершился, чтобы повториться вновь и вновь. Еще одну зиму прожили у нас сверчки, а в конце весны я выпустила их всех на волю. Пусть живут счастливыми и свободными! Наблюдение за ночными музыкантами в неволе принесло мне немало знаний о биологии и поведении этих насекомых. А какое наслаждение приносило их великолепное, ни с чем не сравнимое сверчание! Нет, не зря я подобрала когда-то на дороге несчастное умирающее насекомое.
Я надеюсь, что люди и судьба будут снисходительны к маленьким черным полевым певцам, которые в знак благодарности будут тешить нас своими немудреными, но мелодичными трелями до скончания веков. Как радуют они меня, когда я иногда прохожу мимо того пустыря, где выпустила своих бывших подопечных. Вслушиваясь в их задорное треньканье, думаю:
— А не «мои» ли это заливаются?
И так хочется верить, что «мои». Ведь жизнь продолжается, не так ли?

Л.А. Семикова

Рекламные ссылки на другие сайты