ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

страницы | 1 | 2 |

Хомяк – продуктивное животное

Неудачное утро День для Михаила Алексан­дро­вича, ветеринарного врача с двадцатилетним стажем работы на приеме больных животных, складывался неудачно. Его разбудили часов в пять утра. Пришлось оказывать родовспоможение несчастной козе, которая, в конце концов, произвела на свет четверых козлят. На работу он опоздал, поэтому добровольно явился к шефу в кабинет с объяснениями. Шеф положил перед ним несколько листов с казенными штампами и печатями, к которым был прикреплен скрепкой потертый почтовый конверт с небрежно исписанным листом бумаги. – Знаете, что это? – строго спросил шеф и, не дожидаясь ответа, грубо, напрягая голос, объяснил. – Это официальная жалоба на вас, Михаил Александрович, точнее на ваше профессиональное бездействие. Михаил Александрович не мог понять, о чем идет речь. – Гражданин (его фамилия не указана) жалуется, что вы отказались оказывать помощь корове – продуктивному животному, принадлежащему вышеупомянутому гражданину. Обстоятельства он подробно описывает и просит применить к вам строгое административное взыскание. Так что пишите объяснительную. Анонимка Михаила Александровича возмущала сама мысль об анонимке, а тем более – перспектива сочинения объяснительной. После секундного размышления он начал объяснять шефу. – Это кляуза! Я не каждый день отказываюсь лечить корову, поэтому кто это написал – я знаю точно. Отказал я им по причине того, что в стойло к корове невозможно было зайти, навоза по уши. Бедная корова была крайне истощена и уже не могла самостоятельно вставать, ведь во дворе кроме гнилой соломы вообще ничего нет. Это я на них должен был жалобу написать! В последнюю фразу Михаил Александрович вложил всю ярость, которая кипела в его душе из-за несправедливого обвинения. Но сдержанный тон начальника оборвал его речь. – Во-первых, хозяева первыми подали жалобу на вас. Во-вторых, статью о грубом отношении к животным никто не отменял, и вы как врач ветеринарной медицины обязаны были принять соответствующие меры, а именно – написать докладную. Вы этого не сделали. И в дальнейшем сориентируйте приоритетное направление в своей деятельности на продуктивных животных. Хватит носиться с кошечками и собачками! Воля Михаила Александровича была сломлена. Такого упрека он не ожидал. Привык справедливо лечить всех, не сортировать по названию, прежде всего – обращал внимание на отношение хозяев к своим питомцам и кормильцам. Благодаря этому многолетней практикой заработал себе авторитет и почтение, а какая-то грязная анонимка в один момент превратила его в капризного зазнавшегося никчемного халтурщика. Обычно веселый и разговорчивый Михаил Александрович сидел за рабочим столом и делал вид, что наводит порядок в документах. Он с упоением рвал в мелкие клочья, пожелтевшие листы потерявших ценность документов и, не глядя, бросал их в угол мимо корзины. Коллеги-ветеринары, зная ситуацию, с сочувствием наблюдали за происходящим, но не осмеливались прервать его порыв приятельским
разговором. Необычный клиент Ситуацию обострил приход клиента. Это был мужчина лет сорока, довольно прилично одетый и с хорошими манерами. – Добрый день, – начал он, переступив порог, – к кому можно обратиться за помощью? Михаил Александрович поднял голову и равнодушно спросил: – Что у вас случилось? – У меня заболели хомячки, – признался мужчина, заметно покраснев. – Кто-кто? – изумленно переспросил ветеринар. – Сирийские двуполосые хомячки. Михаил Александрович начал вспоминать, что он вообще знает о хомячках. Свою практику он даже не пытался вспоминать: знал точно – таких пациентов лечить не приходилось. Он припомнил мультфильм про хомяка, вспомнил, как его дочь в двенадцать лет принесла домой парочку хомячков. Вспомнил, как потом трудно было даже раздарить многочисленное потомство. Почему-то вспомнил, как принесли юннаты кота, который разорил школьный живой уголок, закусил целым выводком хомячков и целую неделю больше ничего не ел. Михаил Александрович понял, что о хомячках он не знает ничего. – А хомячка вы принесли? – спросил он в надежде получить отрицательный ответ. – А как же, сейчас принесу, – оживленно ответил клиент. – Ну, несите его в манеж. «Секретная» информация Пока хозяин располагался в манеже, Михаил Александрович открыл ветеринарный справочник, чтобы узнать, какая температура тела у хомячков в норме. Такой информации в справочнике не оказалось... Еще никогда старый ветеринар не чувствовал себя таким беспомощным. Однако не выйти к пациенту не позволяла профессиональная гордость. Хомячков было трое. Они лазали по маленькой переносной клетке и нюхали, трепеща всем телом, хлорированный воздух манежа. За многие годы ветеринарной практики выработалась привычка начинать прием пациента с измерения температуры тела, но когда Михаил Александрович представил соотношение размеров термометра к телу хомячка, эта идея была отброшена. Приходилось лечить лошадей, коров, баранов, коз, собак и кошек, гусей, куриц и петухов, кролей и нутрий, свиней и ежиков, однажды даже удава в заезжем цирке, но никогда он не лечил сирийских двуполосых хомячков. Пришло время раскрыть карты. – Как вас зовут? – с удрученным вздохом спросил Михаил Александрович. – Николай Николаевич, – скромно ответил клиент. – Так вот, Николай Николаевич, у нас очень скудный опыт по лечению экзотических грызунов, особенно хомячков. Лично я не могу гарантировать, что хоть чем-нибудь смогу вам помочь. К тому же, хомячок – животное непродуктивное…. – Как непродуктивное животное?! – возмущенно крикнул Николай Николаевич. – Вы же ничего не знаете… Хомячки-кормильцы Услышанная далее история поразила Михаила Александровича, его богатый опыт ветеринарной практики не знал аналогов. Конечно, приходилось видеть и коз на балконе второго этажа, и поросенка в живом уголке детского сада, и однокомнатную квартиру с сотней кур-несушек. Это все было временным, вынужденным выходом из сложившейся тяжелой жизненной ситуации и, как правило, прекращало свое существование, как только хозяева находили надежные источники заработка. – Все началось с того, что моему сыну подарили хомячка. Чтобы тот не скучал, мы принесли ему невесту. Они не скучали, – несмотря на то, что Николаю Николаевичу было тяжело говорить от огорчения, он пытался шутить. – Через месяц их у нас был десяток, через полгода – сотня. Мы отдавали хомячков всем знакомым, потом и незнакомым, но всегда брали символическую плату, чтобы хозяйство не переводилось. Оказалось, что даже за такую плату удавалось заработать сумму на черный день. Я поинтересовался в зоомагазине, смогут ли они принимать у меня живность. Они согласились. Сейчас у меня оранжерея с отоплением, вентиляцией, орошением и просторными вольерами для хомячков. Я веду четыре линии по отцам, всего у меня около 150 племенных хомячков. Каждый месяц я развожу около трех сотен хомячков по зоомагазинам, столько же раздариваю. Моя семья живет практически за счет хомячков. Но среди них началась какая-то пошесть, они худеют прямо на глазах и умирают. Только за последний день сотня умерла. Я не знаю, что делать.
Помогите! Михаил Александрович понял, что двуполосый сирийский хомячок – это самое продуктивное животное во всей его ветеринарной практике, и он просто обязан помочь. – Я попытаюсь, я сделаю все, что смогу… Спасение
больных хомячков Несколько дней Михаил Александрович провел в утомительном поиске любых сведений о своих необычных пациентах. Наведался к ветеранам ветеринарной медицины, зашел в библиотеку, переворошил подшивку старых журналов и … нигде ничего не нашел. Попробовал применить принципы оздоровления сельскохозяйственных животных на грызунах, отделил больных от пока еще здоровых, экспериментально вычислил дозы антибиотиков, провел вскрытие павших, отправил трупы в лабораторию… Так и не поставив окончательный диагноз, несмотря на большие потери в численности животных, эпидемию удалось остановить. Хомячки перестали болеть и главное – гибнуть. Грамота Очередной визит Михаила Александровича в кабинет начальника был по приглашению. – Михаил Александрович, из администрации пришла очередная депеша на ваше имя. – Что, снова анонимка? – перебил Михаил Александрович. – Нет, не жалоба. Ознакомьтесь, – начальник, не скрывая недовольства, положил на стол бумагу. Это был серый лист формата А-4, на котором зияли несколько штампов о регистрации и вязь крупного каллиграфичного почерка: «…Благодарим за отзывчивость и добросовестно выполненную работу, проявленную при спасении больных хомячков». Михаил Александрович был чрезвычайно удивлен. За служебную карьеру ему вручили много казенных грамот, благодарностей и других административных поощрений, но так возвышено он себя не чувствовал еще никогда! 
Василий УСАТЕНКО,
ветеринарный врач

Рекламные ссылки на другие сайты