ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

страницы | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 |

ЗИГЗАГИ СУДЬБЫ, ИЛИ ИСТОРИЧЕСКИЙ ТРАКТАТ О КОШКЕ

«Когда ты думаешь, кошка слышит тебя, даже когда ты не произносишь ни слова. Взглядом Бога она читает в тебе твои мысли»

РАЙ
Союз кошки и человека сложился так давно, что не вполне ясно — когда именно. Судя по археологическими находкам, это произошло около 5 тысяч лет назад, когда, оценив заслуги зверьков в деле истребления мышей и змей (!), люди взяли их под свое покровительство. В Древнем Египте кошка приобрела символическое, религиозное значение и была объявлена священной. В период Нового Царства, в XVI веке до н.э., в долине Среднего и Нижнего Нила вполне домашнюю кошку можно было встретить повсюду. Она стала настолько популярным и любимым животным, что культ ее продолжался более 2-х тысячелетий и официально был отменен в 390 г. до н.э.
«Когда ты думаешь, кошка слышит тебя, даже когда ты не произносишь ни слова. Взглядом Бога она читает в тебе твои мысли», — написано на одном из древних папирусов. Поэтому неудивительно, что облик кошки принимали многие из богов. В образе кота великий бог солнца Ра побеждал змея тьмы, повторяя эту победу ежедневно. Признательность ему выражена на стенах гробниц: «Ты — великий кот, мститель богов!» В загробном мире египетских царей охраняла Мафдет в виде крупной дикой кошки. Она тоже сражалась со змеем, что наводит на мысль о гораздо большей роли, которую играла кошка в жизни древнего человека, защищая его жилище от змей, куда более опасных, чем мыши и крысы. (Кстати, и сейчас время от времени проскальзывают сообщения о кошках, спасших хозяев от нападения змей).
Большой любовью египтян пользовалась богиня луны и плодовитости Баст, которая изображалась либо в виде кошки, либо в образе женщины с кошачьей головой. Возможно, побудительными причинами на то были ночной образ жизни и отличная плодовитость кошки, что соответствовало предназначению богини. О силе культа кошки свидетельствует текст гимна, обнаруженный на древнеегипетской колонне: «О, священная кошка! Твоя голова — голова бога солнца. Твой нос — нос Тота, господина трижды более великого, чем Гермополис. Твои уши — уши Озириса, которые слышат голоса тех, кто его упоминает. Твой рот — рот бога Атму, господина жизни, который предохраняет тебя от грязи. Твое сердце — сердце Фата!»
В Бубастисе, главном центре культа Баст в Нижнем Египте, священные кошки жили во дворе храма. За ними внимательно наблюдали жрецы, стараясь не пропустить малейшего поданного ими знака. Ухаживать за кошками считалось особой честью, это право передавалось от отца к сыну. Простые египтяне любили своих домашних кошек не меньше. При встрече с ними — уступали дорогу. Надевали красивые ошейники с опознавательным знаком хозяина, чтобы не дай бог не потерять божество. Это было золотое время для кошек!
Суровые законы Египта карали каждого, кто причинял вред священному животному. За обиду, нанесенную кошке, виноватый подвергался штрафу (богу на хвост наступил!). Преднамеренное убийство кошки влекло за собой еще более тяжелое наказание, вплоть до смертной казни, и даже случайное наказывалось достаточно сурово. Во времена Птолемея один член римского посольства избежал кары лишь после вмешательства самого фараона. Даже после завоевания Египта Римом были случаи, когда разъяренный народ учинял самосуд над римлянами и другими иностранцами, нечаянно убившими кошку.
Естественная смерть кошки была великим горем для домочадцев. Все семейство погружалось в траур и в знак величайшей скорби сбривало себе брови. А поскольку кошек обожествляли наравне с фараонами, заботились и об их загробной жизни. Древнегреческий историк Геродот писал, что трупы кошек египтяне бальзамировали со всей тщательностью и отвозили в город Бубастис, где и погребали в священных покоях, а на месте захоронения ставили небольшие памятники из глины, бронзы, серебра или золота в виде скульптурных копий усопших божеств. Каждую весну на священное празднование в Бубастис стекалось до полумиллиона паломников. Здесь же проводилось захоронение 100 тысяч мумий кошек. Эти праздники были самыми популярными еще и потому, что превращались в настоящие ритуальные оргии. Среди развалин Бубастиса современные археологи нашли огромное кладбище кошек, занимавшее многие гектары земли, на котором когда-то было установлено около миллиона изваяний. В XIX веке один предприимчивый купец загрузил в Египте целый корабль кошачьими мумиями и привез их в Манчестер, рассчитывая продать на удобрение. Но бизнес, к счастью, не удался, и многие мумии после краха этого невероятного коммерческого мероприятия попали в научные коллекции, в частности, в Британский музей.
Из-за чрезмерного преклонения перед кошками древние египтяне однажды даже проиграли войну с персами. По рассказам Геродота, это случилось в 525 году до н.э., когда персидский царь Камбиз объявил войну египетскому фараону Псаманниту. Когда оказалось, что персы не в силах сокрушить египтян, они пошли на хитрость: добыли кошек, и солдаты передних рядов выставили их перед собой в качестве щитов. Это и погубило сердобольных египтян: не в силах причинить вред священным животным, они отказались посылать стрелы в персов и приняли поражение.
Египтяне как могли препятствовали проникновению кошек в «чуждые пределы». Вывоз их за границу был категорически запрещен, и этим объясняется довольно медленное продвижение кошек в другие страны. Но древние «коммивояжеры» не оставляли бесконечных попыток тайного вывоза престижных животных. Медленно, но верно, домашние кошки распространялись по странам Африки, Европы и Азии. В 1000 году до н.э. они достигли Крита, в 700 — Греции и Ливии. В IV веке до н.э. их завезли в Индию, а век спустя — в Китай. Финикийцы поставляли высоко ценимых животных богачам Средиземноморья, где по-прежнему кошки встречались редко и считались роскошью. Такой же редкостью были они и в европейских странах Римской империи.
Но завоевав страну, римляне завоевали и кошек, «де факто» отменив «эмбарго», и стали доставлять их в Европу, сначала заимствуя некоторые египетские верования, — как культовых, а потом, осознав их несомненную пользу, — в качестве домашних животных. В конце IV века римский писатель Палладиус советовал в борьбе с мышами и кротами («вредителями артишоков») заменять домашнего хорька и куницу кошкой: она, мол, успешнее справляется с этим делом. Кстати, Палладиус впервые ввел в употребление слово «каттус» вместо старого латинского наименования «фелис». Полагают, что от «каттуса» ведут начало и английское «кэт», и немецкое «катер», и наше «кот».
Замечательные качества кошек были по достоинству оценены во всей империи. Оценены и в буквальном смысле тоже: в древних валлийских законах оговаривалась цена кошки в зависимости от ее возраста, физических особенностей и способности ловить мышей. Иногда стоимость кошки приравнивалась к стоимости целого амбара пшеницы! Однако из двух по-настоящему одомашненных животных — собаки и кошки — последняя в значительно большей степени сохраняла свою независимую натуру. Поэтому в римской мифологии кошка служила символом независимости. Ее изображение являлось непременным атрибутом богини свободы Либертас. И совсем неслучайно вождь восставших рабов Спартак поместил бронзовое изображение кошки на боевое знамя своих легионов.
Новый толчок росту популярности кошек дали охватившие Европу эпидемии болезней, вызываемых грызунами, и мышеловы все быстрее распространялись по континенту. Английские короли даже поставили их под защиту закона. Правда, за нанесенный кошке ущерб голов, как в Египте, не снимали, но уплата штрафа в виде вола, ягненка или овцы была вполне обычным явлением.
Постепенно кошки буквально заполонили Европу. Во многих странах особенно счастливой считалась белая кошка. В Англии, напротив, именно черная масть сулила удачу. Отправляясь в плавание, мореходы и рыбаки брали с собой черных кошек на корабли как залог безопасности и счастливого плавания. Обидеть кота значило навлечь на судно беду или даже гибель. В доме каждого уважающего себя моряка тоже непременно жила черная кошка –домашние надеялись, что это поможет спасти их мужчин от беды. На юге Франции широко распространилась вера в волшебных котов — матаготов, приносящих процветание.
Так же уверенно продвигалась кошка на Восток. Особенно ценились разноцветные — черепаховые. Японские рыбаки, как и английские, тоже отправлялись в плавание с кошкой, только не с черной, а с рыжей. Правда, в случае сильного шторма, они выбрасывали «неудачливую» кошку за борт, умиротворяя этим ветряных богов и разъяренную стихию. У китайцев кошка обозначалась иероглифом «мао», который служил символом долголетия, поэтому его рисовали на парусах, переборках, циновках. Бог сельского хозяйства виделся им тоже в виде кошки.
В Сирии, Аравии, а позднее во многих арабских странах мусульмане проявляли к кошкам большой интерес. Легенда рассказывает, что Магомет очень любил кошек. А однажды, когда одна из них заснула на его рукаве, а ему необходимо было уйти, не стал будить божье созданье, а просто… отрезал рукав! За любовь к кошкам Магомета нарекли их «отцом». Утверждают, что это он пометил лоб полосатых кошек буквой «М».

АД
Но «не все коту масленица» — говорит пословица. Смена язычества христианством трагическим образом отразилась на всем кошачьем поголовье. Правда, первые христиане относились к кошке совсем неплохо. В монастырях она была единственным животным, которое разрешалось держать, и именно монастыри во многом способствовали распространению кошки по Европе. Но к концу VIII века христианская церковь усмотрела в кошках греховность и бесовские силы, поскольку с ними были связаны некоторые языческие ритуалы, отмененные новой верой. Утверждалось также, что сам Сатана может принимать образ черного кота, и некогда священное животное неожиданно превратилось в проклятую богом тварь. Папа Иннокентий VII отдал инквизиции приказ преследовать всех почитателей «бесовских» животных, и с этого момента для кошек наступили черные дни, годы, столетия, и особенно для черных. Еретиков нередко обвиняли в отправлении религиозных обрядов с участием кошек, и, когда в начале XIV века папа Клемент V запретил орден тамплиеров, многие из его членов сознались (естественно, под пытками) в том, что они поклонялись дьяволу в образе черного кота.
Простодушные прихожане легко поддавались внушению церковников. А сумеречный образ жизни, самостоятельный нрав и неблагозвучные брачные крики кошек словно подтверждали тяжкие подозрения в их связях с нечистой силой. Аргументом в пользу поклепа служил и тот «странный» факт, что животные эти видят в темноте, и глаза у них светятся. Значит, скорей всего кошка спит весь день, чтобы ночью в амбарах и конюшнях охранять злых духов, предупреждая их о появлении человека. Так было спровоцировано невиданное преследование ни в чем не повинных мурлык-мышеловов. По всей католической Европе во все христианские праздники кошек живьем сжигали и закапывали в землю, жарили на железных прутах и в клетках, распинали на крестах, сдирали с них шкуры. Все это с обрядовыми церемониями, на глазах больших толп верующих.
Во Фландрии, в городе Иперн, учредили «кошачью среду», и один раз в году, в среду на второй неделе поста горожане вылавливали кошек и сбрасывали с башни. Дикий обычай был введен графом Бодуэном III в
Х веке и просуществовал сотни лет. Есть свидетельства, что еще в 1868 году несчастные кошки летели с ипернской башни.
Аналогичные церемонии проходили в различных городах Германии: кошку, олицетворяющую Иуду, сбрасывали в святую пятницу с высокой колокольни. В Польше это же делали в первый день поста, но, поскольку благодаря своей гибкости кошка сохраняла шанс на выживание, позже с ней стали поступать более радикально — сжигать. 23 июня, в день святого Иоанна, во многих городах Франции воздвигались костры. Французские короли, начиная с Людовика XI и кончая Людовиком XV, а также духовенство и гражданские власти присутствовали на казни, а часто и сами поджигали костры.
В 1545 году в Брюсселе в честь королевских гостей устроили невероятное зрелище. На повозке везли орган, в котором находились 24 кошки, чьи хвосты веревками были привязаны к клавишам. Ряженый нажимал на клавиши, и несчастные животные издавали невообразимо жалобные крики. Филипп II, славившийся садистскими наклонностями, высоко оценил этот спектакль.
Многие одинокие женщины, коротавшие век с ласковым и нежным зверем, были объявлены колдуньями. Легковерные люди воспринимали самые невероятные истории. В 1555 году в Амстердаме несчастную «колдунью» приговорили к сожжению после признания в том, что она заключила сговор с кошками, и те приходили к ней по ночам танцевать. В 1566 году в Верноне во время судебного процесса становится известно, что старый замок служит местом встречи колдунов, проникающих туда под видом кошек. На путников напало бесчисленное количество этих тварей, но нескольких из них удалось ранить, — на следующий день были задержаны женщины с ранениями. Во Фландрии кошек загоняли в замки, забивали их камнями и ошпаривали кипятком — таким образом избавлялись от привидений.
В XVII веке в Англии интерес к колдовству возрос настолько, что король Джеймс I сам написал книгу о ведьмах и учредил должность правительственного Искателя Ведьм. Под пытками и угрозами пыток было добыто множество свидетельств таинственных связей между кошками и колдунами. Мания преследования поначалу перекинулась и через Атлантический океан, в Америку, куда на судах испанских и французских миссионеров проникла кошка. Первое упоминание о ней в Новом Свете относится к 1626 году, а уже в 1692 году здесь проходили громкие судебные процессы над ведьмами. Но они быстро шли на убыль, во-первых, по причине переселения большого числа протестантов, и, во-вторых, по причине чисто утилитарной — кошки способствовали освоению новых земель, избавляя фермеров от крыс и мышей. Они здесь высоко ценились, например, в Парагвае первые кошки стоили фунт золота.
Губительные для кошек суеверия иного рода веками существовали в Европе: для отпугивания крыс и всякой другой нечисти, в том числе и сверхъестественной, кошек замуровывали в стены и фундаменты домов. Когда сносили или перестраивали старые здания, в проемах кирпичных и каменных кладок находили и сейчас еще находят много кошачьих мумий, не бальзамированных, как в Египте, а высохших. Обычно кошек замуровывали с крысой во рту. По всей Европе — от Гибралтара до Англии и Швеции — был распространен этот нелепый и жестокий обычай. Даже в наш просвещенный век, в 1920 году, под порогом одного дома в Швеции замуровали кошку — на счастье, как уверяли хозяева…
Случалось, что черных кошек использовали в политических целях, как некогда персы — в военных. Только теперь кошки выступали не в качестве священных, а ровно наоборот, в качестве проклятых. Так было во время Великой французской революции, когда роялисты, приверженцы свергнутого короля, начали войну против якобинцев. Особенно высокого накала противостояние достигло в департаменте Вандея, где поддерживающие роялистов священники подкладывали в так называемый ларец-дарохранительницу черного кота, и когда тот удирал оттуда, то производил впечатление разорвавшейся бомбы — кому охота связываться с посланцем дьявола и вызвавшей его революцией.
Постепенно вера в магические свойства черной кошки разошлась по многим странам. Наибольшее распространение получила примета о черной кошке, перебежавшей дорогу, особенно если она сделала это справа налево. Единственный выход в таком случае — сплюнуть через левое плечо, поскольку, как считалось, с правой стороны у человека находится ангел-хранитель, а с левой — дьявол (на него и предлагалось наплевать).
Были и другие приметы. Например, кошку нельзя возить на телеге — иначе лошадь вскоре околеет. «Здравствуй!» — говорили когда-то чихающей кошке, если хотели избавиться от зубной боли. Не скажешь — и кошачий чих может вызвать зубную боль у находящихся рядом людей. В Италии считалось, что если кошка заходит под кровать больного человека — его дни сочтены. В Восточной Пруссии переживали, если на пути свадебного кортежа попадутся две кошки — это предполагало несчастливый брак. Существовало поверье, что кошки каким-то образом связаны с облаками, поэтому во время грозы необходимо обязательно выбрасывать черного кота из дома, чтобы он не притянул к себе молнию.
Магическими способностями наделяли даже кошачьи хвосты. Хвост черного кота запросто вылечивал от ячменя на глазу, стоило приложить его к веку. Для выведения бородавок использовался другой хвост, не черной, а трехцветной кошки. (Кстати, в Украине в старину считалось, что трехцветная кошка приносит в дом счастье). В Америке же с бородавками боролись с помощью дохлой кошки, отправляясь с ней на кладбище, разумеется, в полночь, после того как там похоронят какого-нибудь грешника: «черт — за мертвецом, кошка — за чертом, бородавка — за кошкой».
Тяжелое время выпало на долю кошки во всех христианских странах, но там, где господствовал ислам, кошка пользовалась прежним почетом и уважением (чего нельзя сказать о «презренной» собаке). В Европе же до самого Возрождения продолжалось массовое истребление кошек и нелепые судилища над ними.

РЕНЕССАНС
Только с идеями немецкого протестантизма и французского просвещения, когда церковный авторитет и власть суеверий пошли на убыль, положение кошек стало меняться. Первопроходцы естествознания убеждали современников, что поведение кошек естественно и объяснимо. Карл Линней разработал знаменитую систему классификации в зоологии, поместив кошку в один ряд с другими животными. К концу XVIII века гуманисты реабилитировали ни в чем не повинную кошку. Красивые, грациозные, ласковые зверьки заселили миллионы домов, став воплощением уюта, эстетической, а иногда и хозяйственной потребности. Любителями кошек стали видные общественные деятели разных государств. Есть сведения, что даже Людовик XV, последний ненавистник черных котов, с нежностью относился к белой ангорской и никогда не расставался с ней. Кардинал Ришелье, умный, хитрый и необычайно энергичный человек, любил работать, когда в его кабинете возились котята. А министр финансов Франции Кольбер только тогда обретал душевное равновесие, когда кошки располагались на его столе и коленях.
Французы предпочитали длинношерстных персидских кошек, возможно, потому, что до XVI века Европа знала только короткошерстных. Первую ангорскую кошку привез из Турции ученый Николас Фабри, но еще в течение 300 лет длинношерстные кошки оставались большой редкостью. А вот известный философ и ученый Пуанкаре окружал себя исключительно сиамскими кошками и не уставал восхищаться их благоразумием и элегантностью.
Однако настоящее признание и всеобщая любовь пришла к кошке позже — в XIX веке. Скульпторы, живописцы, поэты вдруг точно прозрели: пораженные грацией, красотой и пластикой движений этого животного, начали посвящать ему свои произведения. В литературных кругах Парижа распространилась своего рода мода на кошек. Большим ценителем их был Т. Готье, в книге которого много страниц посвящено его любимице Мадам Теофиль — особе утонченной, любящей духи и музыку. Почти все известные писатели того времени — В. Гюго, Э. Золя, А. Франс, Ш. Бодлер и многие другие — держали кошек и писали о них. Например, так:

Его зрачков огонь зеленый
Моим сознаньем овладел.
Я отвернуться захотел,
Но замечаю удивленно,
Что сам вовнутрь себя глядел,
Что в пристальности глаз зеркальных,
Опаловых и вертикальных,
Читаю собственный удел.
Ш. Бодлер

Жрецы нового культа кошки собирались в Париже на Монмартре, в кафе «Черный кот». Бывало, что наутро их одолевало тяжкое похмелье, так и получилось, что слово «кот» стало синонимом ночной жизни на Монмартре. А когда те же обычаи завелись в Берлине, то старое германское название кота «катер» приобрело и поныне носит второе свое смысловое значение — похмелье.
Мудрые, ироничные коты разгуливали и по страницам книг англоязычных литераторов: М. Твена, Р. Киплинга, Э. По, Т. Элиота, Л. Кэрролла. Очень любил работать в обществе кошек Эрнест Хемингуэй, а их у него было почти 100 хвостов! Швейцарец Готфрид Минц всю жизнь рисовал одних только кошек, за что и приобрел прозвище «кошачий Рафаэль». А другой художник, из Петербурга, подбирал и выхаживал множество котят, которых потом развозил по полицейским будкам. Так же поступала его современница графиня Толстая, поэтому неудивительно, что через десяток лет непременным атрибутом петербургской полицейской будки стала выглядывающая оттуда кошачья мордочка.
Вообще же, в России и Украине кошка никогда не была предметом поклонения и не пользовалась повышенным вниманием, но зато избегла и гонений, занимая в доме достойное место. Правда, в прошлом веке пришлось-таки кошкам последний раз пострадать, на этот раз из-за своей красивой шерсти. Китай закупал в России большое количество шкурок дикой (степной) и домашней кошек. Самыми дорогими были шкурки черной домашней кошки, за них платили в 2-3 раза больше, чем за другие расцветки. Опять досталось черным кошкам — за ними гонялись по всей России. Но мода проходит, прошла она и на кошачьи воротники. И сегодня, к счастью, единственным дошедшим до наших дней наследием мрачного периода в истории кошек остались связанные с ними приметы.
Последнее столетие окончательно подняло престиж кошки. Селекционеры принялись скрещивать, а общества любителей и питомники — разводить и пропагандировать «ласкового и нежного зверя» . В 1871 году в Лондоне состоялось первое кошачье шоу, а с 20-х годов ХХ века выставки стали регулярными. Удобство содержания и терапевтический эффект настолько усилили внимание к кошкам, что любовь к ним переросла в настоящую «котоманию». Даже в некоторых тюрьмах, например, американских, заключенные стали заводить сразу по несколько мурок. А общая численность кошек на земле, по данным специальной комиссии ЮНЕСКО при ООН, достигла 600 миллионов! Словом, кошки опять в фаворе!

Материал подготовила Н. Мищанчук


Рекламные ссылки на другие сайты