ГОЛОВНА
ГОЛОВНА Поиск
 

страницы | 1 | 2 |

«Жар-терьеры» Евгении Фоминичны Жаровой

ZOO-БИЗНЕС № 11-12/2004

С чего начинается знакомство с породой? Наверное, с вопроса, а как же она появилась? Итак, откуда же взялись русские той-терьеры? Давайте вернемся в конец XIX — начало XX веков. Предполагают, что той-терьеры попали в Россию из Германии и Англии и были престижной салонной породой. На выставке в Петербурге в 1874 году демонстрировалось 8 той-терьеров. В книге А.П. Григорьева «Е.К. Мравина. Материалы к биографии» есть фотография 1902-1903 гг., на которой можно увидеть А. Колонтай с сыном и Е. Мравину с маленькой собачкой, очень напоминающей длинношерстного той-терьера. На основании этого, мы можем сделать вывод, что уже в начале ХХ века в России были собаки, похожие на современных гладкошерстных и длинношерстных той-терьеров.
Революция внесла свои коррективы не только в жизнь людей, но и в жизнь их питомцев. Маленьких собачек обычно держала интеллигенция, которая после революции либо эмигрировала, либо была просто уничтожена. Чудом уцелевшие собачки, попавшие на улицу или в чужие руки, уже не могли претендовать на статус породистых. Позже собаководство в России стало активно восстанавливаться, однако разведение декоративных собак велось стихийно.
После Великой Отечественной войны некоторые собаки той-пород были привезены возвращающимися на Родину солдатами. Естественно, ни о каких документах у трофейных собак и речи быть не могло, ведь зачастую собачки были просто подобраны на руинах городов. В более позднее время, когда из зарубежных командировок стали привозить маленьких собачек, об их происхождении можно было узнать только то, что собака привезена из такой-то страны. Однако, уже в 50-х гг. при клубах служебного и охотничьего собаководства стали создаваться секции декоративных собак, разведением которых занимались грамотные кинологи, которые в условиях железного занавеса и невозможности завозить производителей из-за рубежа, все же вели племенную работу с различными породами, в том числе с той-терьерами. Однако, только часть той-терьеров лишь фенотипически соответствовала породе, поэтому в порядке вещей было появление длинношерстных щенков от гладкошерстных родителей, имеющих предков неизвестного происхождения.
В исторической справке стандарта породы русский той-терьер автором длинношерстной вариации названа Жарова Евгения Фоминична. Нас несколько удивило, что кроме скупой фразы об авторстве, ничего из биографии этой женщины ни в каких источниках мы найти не смогли. И это тем более странно, ведь Жарова была нашим современником и есть люди, которые хорошо знали Евгению Фоминичну, работали с ней над созданием породы и до сих пор имеют собак ее разведения или их прямых потомков. В статьях 60-70 гг. Жарова упоминается как создатель породы московский той-терьер, в 90-х гг. она стала упоминаться лишь как один из членов группы кинологов, работающих над созданием породы, а вот в книге о той-терьерах 2002 года выпуска о ней даже не упоминается… Поэтому мы и решили, по мере своих возможностей, восстановить биографию человека, так много сделавшего для создания русского длинношерстного той-терьера таким, каким мы его любим сегодня.
Жарова Евгения Фоминична родилась в Иркутске 25 февраля 1921 года. После войны уехала в Ленинград и поступила в институт холода и пищевых технологий, но так и не закончила его. У Жаровой был прекрасный слух, она любила и умела петь, любила стихи. Очевидно поэтому, бросив холодильный институт, Евгения Фоминична поступила в институт сценических искусств (ныне институт музыки, театра и кино). Проучившись там некоторое время, Жарова перевелась в Москву в «ГИТИС», который закончила получив при этом специальность театроведа. Но главным призванием ее жизни был не театр, а журналистика, которой Жарова и посвятила всю свою жизнь. Еще в Санкт-Петербурге Жарова начала работать корреспондентом газеты «Смена», а после приезда в Москву стала писать для журналов «Цирк» и «Огонек». Статьи ее в основном были о жизни цирка. В одной из энциклопедий о цирке есть упоминание о Жаровой как о журналисте, пишущем о цирковом искусстве.
В 50-х гг. в цирке выступали маленькие собачки, которых называли «манпони». Это были помеси маленьких дворняжек, пинчеров и чи-хуа-хуа. Двух таких «манпони» в 1956 году и приобрела Евгения Фоминична. Эти собаки не внесли большого вклада в разведение и развитие породы, а свою жизнь прожили как простые домашние любимцы. Одна из них, Хэппи, была внешне похожа на современного гладкошерстного черно-подпалого той-терьера, хотя Жарова всегда называла ее чи-хуа-хуа. Хэппи часто фигурирует на фотографиях вместе с Чикки. От этой пары был получен всего один щенок, который, к сожалению, прожил не долго.
Родоначальником породы московский той-терьер стал щенок, рожденный от двух гладкошерстных той-терьеров с родословными — Джонни и Дэзи (владельцы Мохряковы). Это произошло 12 октября 1958 года. Щенок — это и был Чикки — родился с удлиненной шерстью, его записали в племенной брак и первоначально даже отказались выдавать родословную. Так бы и прожил кобелек никому не известной выбраковкой, как и многие подобные ему щенки, но тут вмешался его Величество Случай — щенок попал к Жаровой. Родословная на кобелька была все-таки получена, но не в Московском Городском Обществе Декоративного Собаководства (впоследствии МГОЛС), как пишут практически во всех источниках, а в секции любителей комнатно-декоративного собаководства при Свердловском межрайонном обществе охотников и рыболовов города Москвы, в котором и была зарегистрирована вязка. Очевидно, путаница в месте регистрации щенков произошла из-за того, что Жарова, ставшая владельцем Чикки, в 60-е гг. в МГОДС вела подсекцию московских той-терьеров. С появления у Жаровой Чикки и началась официальная работа по выведению московского длинношерстного той-терьера.
Почему же именно Жарову называют создателем породы, ведь щенки с длинной или полудлиной шерстью рождались от гладкошерстных родителей и раньше? Наверное, потому что занимаясь разведением гладкошерстного той-терьера, в клубах таких щенков просто выбраковывали, а Жарова была первым кинологом, который не только заметил, но и начал серьезную работу и при этом еще добился признания длинношерстной вариации, как имеющей право быть. Жарова была одним из разработчиков первого стандарта породы, первым экспертом, долгие годы судившим ринги московских той-терьеров. Некоторые нынешние эксперты учились у нее, работая стажерами на выставках. Именно Жарова в 1966 году добилась принятия первого стандарта московского той-терьера в кинологическом совете при Министерстве сельского хозяйства. До 1966 года длинношерстные той-терьеры существовали лишь как экспериментальная породная группа. К слову сказать, гладкошерстные той-терьеры, которые «дали жизнь» очаровательным московским тойчикам, получили утверждение своего стандарта на целых 20 лет позже своего длинношерстного «ребенка»!
На заре становления породы было не мало скептических замечаний в сторону длинношерстных терьеров.
К примеру, Мазовер считал, что внешность и обильная бахрома на ушах московского той-терьера очень напоминает папильона, и что в Советском Союзе просто пытаются создать папильона нестандартного окраса. И все же, эти собачки были красивыми, миниатюрными, с достаточно самобытной внешностью, а самое главное, быстро завоевывали популярность. Уже в период 1968-69 гг. было зарегистрировано около 300 собак с родословной. Если учесть малоплодность породы, цифра впечатляет.
Конечно, не сразу новая вариация была замечена и принята кинологами, ведь в 60-е гг. ценились, прежде всего, собаки, способные приносить пользу народному хозяйству: черные терьеры, кавказские овчарки, лайки, восточники. Поэтому Советский кинологический мир встретил длинношерстного той-терьера далеко не радушно. Долгое время этих собачек вообще называли «жаровские дворняжки» и продавались такие щенки в 2-3 раза дешевле декоративных собак других пород. Однако, вот тут-то и произошло то, что позволяет сегодня называть автором породы именно Жарову. Именно Евгения Фоминична сплотила вокруг себя людей, которым понравились длинношерстные той-терьеры и которые были согласны приять участие в планомерной работе по закреплению желаемых качеств. Первоначально, длинношерстного той-терьера хотели назвать «жар-терьер», однако в те годы увековечивать имя рядового человека в названии целой породы было не принято, и породу назвали «московский той-терьер», в честь города, в котором она была создана. Но еще долго в кинологическом мире длинношерстных тойчиков называли жаровскими собачками.

60-е гг. были очень интенсивными в работе с породой. Одной из активных помощниц Жаровой в этот период была Любченко Софья Львовна, у которой жили дети Чикки: Бупи и Чарик. Чикки достаточно активно использовался в разведении для закрепления длинношерстных признаков у потомков. Самой первой сукой, с которой повязали Чикки, была гладкошерстная черно-подпалая сука Ирма (вл. Кузнецов), которая имела слегка удлиненную шерсть.
От этой вязки были получены три длинношерстных щенка.
В 1963 году из-за рубежа Хрущеву в подарок привезли двух очаровательных, очень породных длинношерстных создания: сука и кобель чи-хуа-хуа Спэнки Бэмби (домашняя кличка Миштер) и Дона Тесса (домашняя кличка Мушинка). Евгения Фоминична была дружна с дочерью Хрущева и благодаря этой дружбе в 1964 году к Жаровой попали эти два представителя породы чи-хуа-хуа, которых семья Хрущевых и подарила Евгении Фоминичне. У Миштера была счастливая племенная судьба: его вязали с привозной сукой чи-хуа-хуа Долл, и именно от этой пары в России появились первые чи-хуа-хуа с родословной. Мушинку же Жарова вязать не рискнула, так как собачка была маленькой, ей шел шестой год и она прожила свою жизнь просто как домашняя любимица. Евгения Фоминична по воспоминаниям современников, была бескорыстным энтузиастом, и рисковать жизнью собаки ради получения одного-двух щенков никогда бы не стала. И именно Мушинку мы можем увидеть в руках у Бубы Касторского в знаменитом фильме «Неуловимые мстители». Первоначально, в съемках должен был принимать участие Чикки, однако режиссер посчитал, что Чикки менее эффектен, чем черно-белая чи-хуашка. В этом фильме снималась и сама Жарова, но в массовке, поэтому нам вряд ли удастся рассмотреть ее на экране.
Подарок Хрущевых оказался для Жаровой роковым. Уже в начале 70-х гг. ее сняли с поста руководителя секции той-терьеров, а затем и вовсе заставили уйти из МГОЛСа. Евгению Фоминичну обвиняли в грубом нарушении племенной работы и интенсивном использовании чи-хуа-хуа при вязках с той-терьерами. Было ли все это происками завистников, желавших стать у руля набиравшей популярность породы? Однозначно ответить сложно. По словам соратников, Жарова обычно практиковала чистые вязки: для работы с длинношерстными той-терьерами негласно скупала выбраковку — гладкошерстных той-терьеров с переходным типом шерсти. Но действительно, вязки с чи-хуа-хуа имели место. Однако, они были единичны и имели совершенно конкретную цель — получение рыжих той-терьеров, ведь в палитре окрасов той-терьеров тех лет преобладали черно-подпалые собаки. Для этого было проведено две вязки кобеля той-терьера с рыжей длинношерстной чи-хуа-хуа, привезенной из Чехословакии.
К сожалению, уход Жаровой из МГОЛС и почти на 10 лет из кинологии, тяжело сказались на развитии молодой породы. Каждая порода держится на энтузиасте, которому ее будущее небезразлично, поэтому после ухода Жаровой и перехода руководства в другие руки, поголовье начало активно «расходиться» по клубам. Такое дробление привело к резкому уменьшению общего количества зарегистрированных тоев. Кроме того, той-терьеры в 60-е гг. были достаточно доступной по цене породой, поэтому владельцами тойчиков зачастую становились люди пожилые, которых совершенно не интересовало разведение. И только такая неординарная личность, как Евгения Фоминична, могла убедить людей заниматься племенной работой. Очевидно, после ухода Жаровой из кинологии работа с такими заводчиками практически прекратилась, а если учесть малоплодность породы, результаты оказались плачевными. Не самым хорошим временем для породы стали и годы перестройки. Рухнул «железный занавес» и из-за рубежа потоком хлынули иностранные породы, в том числе и декоративные, которые быстро вытеснили и сделали малопрестижными крошек-тойчиков. Все это привело к тому, что к концу 80-х гг. ринги той-терьеров почти опустели. Восстанавливать породу пришлось буквально по крупицам, зато теперь целая плеяда серьезных заводчиков занимается разведением и гладкошерстных, и длинношерстных той-терьеров и исчезновение породе больше не грозит.
Возвращение Жаровой в кинологию нельзя назвать простым. Поголовье, с которым она работала раньше, было для нее практически потеряно, собаки или состарились, или состояли в других клубах. Десять лет — это ведь очень большой срок! Но Евгения Фоминична все-таки смогла организовать секцию той-терьеров при клубе «Кинология», где и проработала до последних дней. У нее было несколько своих собак, однако Жарова в последние годы нигде не упоминалась как владелец каких-либо той-терьеров. Почему? Просто те несколько собак, которые жили у нее, были записаны на других владельцев. Причины? Возможно из-за того, что Жарова была экспертом, часто судила ринги той-терьеров и ей не хотелось нарушать этику экспертизы, ведь эксперт не имеет право судить своих личных собак. А возможно, были и какие-то свои, личные причины. Нам это узнать не удалось. Да, конечно, фамилия Жаровой почти не фигурирует в родословных той-терьеров, но разве это причина, что бы ставить под сомнение роль Евгении Фоминичны в создании и развитии породы? Те, кто занимается разведением, знают, как трудно и важно правильно подобрать пары, чтобы получить щенков нужного качества. Для этого постоянно нужно учитывать множество экстерьерных особенностей родителей, знать досконально их родословные. А это огромный труд, и человек, занимающийся этой работой, вправе считать себя заводчиком, даже не имея большого количества личных собак. Ведь именно так работают и сегодняшние крупные питомники, с той лишь разницей, что в настоящее время, кроме имени питомника, в родословную щенков от «арендуемого» животного вносится еще и имя совсем не настоящего владельца собаки, а владельца питомника.

Будучи человеком увлеченным и энергичным, Евгения Фоминична старалась не только поднимать престиж породы на ее «исторической Родине», т.е. в Москве, а и заражала своим энтузиазмом людей в других городах Советского Союза — Минск, Красноярск и т.д. Многие и сейчас имеют собак с приставкой «Жар». Евгения Фоминична не просто помогала иногородним купить щенков, она лично подбирала пары, которые смогли бы достойно продолжить род московских той-терьеров, находясь вдали от Москвы.
В ХХ веке в кинологии не существовало такого разнообразия титулов, как теперь, и Жарова, чтобы отметить особо ценных, по ее мнению, для породы и соответствующих ее представлению о московском той-терьере собак, создала титул «Авторский Экземпляр». Далеко не каждая собака может похвастаться таким высоким титулом — высшим признанием породности, признанием автора породы. Одним из таких выдающихся экземпляров, удостоенных высокого титула «авторский экземпляр» был знаменитый Мэй. Именно Мэя Жарова возила на крупную зарубежную выставку для представления и рекламы новой русской породы.
В последние годы жизни Жарова сильно болела, почти не судила, но старалась посещать выставки, в которых принимали участие той-терьеры. В.П. Иванищева рассказала, как однажды судила выставку и к ней в ринг попросилась Жарова, чтобы просто посмотреть, кто выставляется и как судит эксперт. Валентина Павловна отмечала, что Жарова была очень корректна, молча и внимательно слушала описание собак и с интересом наблюдала за расстановкой. После ринга Иванищева подошла к Жаровой, чтобы услышать ее мнение, все-таки в ринге присутствовал автор породы. Евгения Фоминична одобрила ее выбор и поблагодарила Иванищеву за достойную экспертизу той-терьеров.
Жарова была человеком образованным, интеллигентным, но с непростым и довольно жестким характером. Она очень трепетно относилась к той-терьерам и не терпела какого-либо пренебрежения по отношению к этой собаке. Человек, однажды лишенный ее доверия, больше не мог рассчитывать на лояльное отношение к себе, он словно вычеркивался из ее жизни. В 90-х гг. стало сложно купить щенка той-терьера: порода снова становилась популярной и дорогой; люди записывались в очередь и порой ждали по 1,5-2 года. Если же купленная собака по каким-либо причинам гибла, и Евгения Фоминична подозревала в гибели владельца (халатность, недосмотр, несвоевременная ветеринарная помощь), нового щенка у нее получить было практически невозможно. Она очень болезненно относилась к критике в свой адрес, как к кинологу или эксперту, и была весьма категорична с теми, кто не считался с ее мнением. Возможно, поэтому рядом с Евгенией Фоминичной было не так много людей в последние годы ее жизни. Но до последних дней она сохраняла ясность мысли и, превозмогая болезнь, продолжала заниматься своим любимым делом, «своими детками», как любила называть той-терьеров Жарова. Евгения Фоминична Жарова умерла от рака 7 сентября 1996 года в Московской больнице. Похоронена на Ваганьковском кладбище. В своем завещании Евгения Фоминична просила поместить на памятнике свою любимую фотографию, где она снята с Чикки и Мушинкой.
У Жаровой не было детей, и все ее фотографии и документы, могли бы бесследно исчезнуть, поэтому нам хочется выразить особую благодарность семье Зерновых, которые ухаживали за Евгенией Фоминичной последние годы жизни и которым было завещано все ее имущество, включая животных, переживших свою хозяйку на несколько лет только благодаря заботам этой семьи. Если бы не Татьяна Зернова и ее муж, у нас бы не было этих фотографий и личной печати, которые были сохранены и переданы Оксане Анатольевне Черных.
Мы выражаем признательность О.А.Черных и И. Половинкиной за предоставленные материалы и воспоминания. В статье также были использованы материалы из книги
М.Н. Сотской, «Той породы собак», М., 2002, «Аквариум ЛТД».

М. Иожица и И. Самсонова владельцы п-ка русских той-терьеров «Талисман Любви»,
г. Вологда (Россия)

В заголовке использованы фото: Талисман Любви Бриллиантовая Брошка, вл. Васюнова
Отзывы и комментарии по данной статье ждем на форуме http://www.zoobusiness.kiev.ua

Подробней о породе читайте в «ZOO-FITO» № 4`2003

Рекламные ссылки на другие сайты